Приняв горячий душ под «Танец с саблями» Хачатуряна (проверенное средство от похмелья и вообще — чтобы взбодриться) и переодевшись во все чистое, Георгий отправился в кабинет, размышляя о том, как все же удобно жить и работать в одном месте.
Выслушал доклад секретаря: утром ему звонил некто С. Репо, представившийся Исполнительным директором и руководителем Службы внутреннего контроля Корпорации Муна, просил о встрече. Что ж, будет ему встреча. Тем более все равно собирался ехать допрашивать эту курицу Романову.
Заказав секретарю чашку кофе и большую кружку чая, он подобрал цифровую перчатку-манипулятор, валявшуюся почему-то в примятой траве под столом, и активировал компьютер; на стене вспыхнула простыня старенького монитора.
Георгий до сих пор пользовался полимерным PHOLED-дисплеем, так и не обзаведясь современным голографическим проектором, формирующим объемное интерактивное изображение по желанию пользователя в любом месте помещения — хоть посреди комнаты; работать ему приходилось в основном с текстовыми данными, а зачем тексту объем? Потом, проектор — вещь довольно громоздкая, а PHOLED-дисплей скатал, в карман заместо носового платка сунул — и все дела. А потребовался снова — достал, встряхнул и вешай, где тебе удобно.
Впрочем, в кабинете имелся и еще более древний, плазменный дисплей, занимавший одну из боковых стен; аль-Рашид использовал его редко, в основном как телевизор, при одновременной работе в сети.
«Запрошенная вами информация содержится на страницах под грифом для служебного пользования. Пожалуйста, подтвердите доступ и введите пароль» — высветилось на экране. Георгий запил чаем пару белых таблеток и, чертыхаясь, кликнул рабочий номер Хватко.
— Привет, дядя Влад. Можешь узнать для меня кой-какую инфу? Это срочно.
— А сам чего?
— Она в ДСП-контенте. Даже мой спайдроб не берет.
— Добро, скидывай вопросы. Да! Твою просьбу по поводу ближайших родственников тех восьмерых я выполнил.
— Уже? Вот спасибо! Список сбросишь?
— А никакого списка нет, — усмехнулся дядя. — И сбрасывать мне тебе нечего. Почти.
— Как так? — не понял Георгий.
— Да вот так. Такое, понимаешь, племяш, странное дело получается… Короче, все «сыны Муна» — сироты.
— Неужто прямо все? — поразился аль-Рашид.
— Представь себе. Не спорю, — пожал плечами Хватко, предваряя его замечание, — совпадение очень подозрительное. Только что это тебе дает?
— Иначе говоря, — задумчиво произнес Георгий, — в случае, если такой «усыновленный» покидает наш мир несколько… преждевременно, никому особенного дела до этого не будет? Никто не станет требовать независимого или просто более тщательного расследования и тому подобного?
— Гм… а пожалуй, ты прав — это не случайность. — Влад Сулейманович пожевал губами. — Значицца, только с Омаровым-Гоголадзе уммовцы допустили промашку.
— Конечно! Кто ж знал, что у того объявится родной папаша. Да еще в столь неподходящий момент. Ко всему, еще и сенатор. А ты по-прежнему убежден, что за этим стоят уммовцы? — уточнил аль-Рашид.
— Кто же еще? — недоуменно поднял брови дядя Влад. — Претендентов кто выбирает? Они! Вот и прикидывай…
— Да вроде как компьютер их выбирает, претендентов-то… — засомневался Георгий.
— Это только первоначальный список, — отмахнулся Хватко. — И опять же это