За ними шел только учитель Скуг. На всякий случай. Он мог успокоиться. Ничего не случится, покуда Маркус не повернется и не посмотрит вниз. А ведь стоит ему обернуться, как у него закружится голова и тогда может произойти все, что угодно. Но вниз он не смотрел. Он смотрел вверх, туда, куда невозможно было упасть.
— Ты что, идешь во сне, Макакус?
Это спросил Райдар. Он был по меньшей мере на сто метров выше. Потрясающе звучало эхо. Особенно когда оно ответило: «Во сне, Макакус!»
Теперь надо было сохранить добрую репутацию, пока она снова не стала дурной. Он опустил голову, сжал зубы и побежал наискосок по склону, прочь от тропинки прямо по вереску. Вдали он услышал, как кричит учитель Скуп
— Маркус!
И гора ответила: «Маркус!»
Во рту он чувствовал привкус крови, но не останавливался. Он смотрел вниз на склон и бежал вверх по зеленому, красному, фиолетовому, розовому, белому и золотому ковру. Разноцветный лишайник, карликовые березы и вереск, трава и листья. Он посмотрел вверх. Над ним, словно дом, возвышался огромный валун. Отличный валун для таких безумцев, чтобы на него залезать и наслаждаться природой.
— Стой! — Это был Сигмунд.
Маркус начал карабкаться на валун.
«Догони, — подумал он, — пожалуйста, догони!»
Вот он забрался на валун. Он стоял спиной к долине, и взор его был устремлен ввысь.
«Давай! Пожалуйста, пока я не обернулся!»
— Что это ты делаешь, Макакус?
Сигмунд залез на валун и уставился на Маркуса большими испуганными глазами. Маркус никогда его таким не видел. Такими могут быть только друзья.
— Пожалуйста, — протянул он, — пожалуйста, не называй меня Макакусом.
Сигмунд обнял его за плечи:
— Больше не буду, Маркус.
Маркус улыбнулся:
— Я поднялся сюда один. Видел?
Сигмунд кивнул. Казалось, он вот-вот разрыдается.
— Да.
— Я хотел посмотреть на вид, понимаешь. Поэтому я и забрался.
— Только не смотри, — сказал Сигмунд, — это совсем необязательно.
— Не обязательно все понимать, — прошептал Маркус.
— Что это вы там делаете, мальчики? — Это был учитель Скуг. Он покраснел, задыхался и был совсем недобрым.
— С горами нельзя шутить. Вы же понимаете, что мы должны быть вместе.
— А мы вместе, господин учитель, — сказал Сигмунд и слегка толкнул Маркуса в плечо прежде чем убрать руку.
— Я просто хотел посмотреть на вид,— сказал Маркус.
— Понимаю, — ответил учитель Скуг, — но тебе следует сдерживать свой авантюризм.
Маркус кивнул, и учитель Скуг, который не хотел, чтобы его считали строгим, подмигнул ему.
— Должен признаться, отсюда в самом деле открывается прекрасный вид. Посмотри, какая красивая сон-трава[2] .
— Pulsatilla vernalis, — сказал Сигмунд.
— Конечно, — сказал учитель Скуг. У него тоже была репутация, которой он дорожил, и он не хотел, чтобы ученики поняли, что он не знает латинского названия. — Какая красивая пульсатилла, Маркус!
Маркус обернулся и посмотрел вниз на склон горы.
— Да, — пробормотал он, оседая на валун. Там он и улегся, рассматривая кружащееся над головой небо. — Пульсатилла очень красивая.
*
У стены домика сидели мужчина и женщина лет двадцати. Лица их были загорелыми, а улыбки — белозубыми. Казалось, что они вышли прямо из рекламы про альпинистов. Мужчина курил трубку и изучал карту. Женщина просто загорала, Маркус подумал, что это хозяева домика, но пара заговорила по-датски. Оказалось, что это туристы и они идут на ледник.
— Ой, господин учитель, а мы не можем пойти на ледник? — спросила Муна.
— Нет, — сказал учитель Скуг. — Думаю, на сегодня приключений достаточно. Сначала немного поедим, а потом мы с Карианной подготовим для вас викторину.
— Викторина — это же детский сад, — пробормотал Райдар, — идти по леднику куда круче.
— И намного опаснее, — сказала Карианна Петерсен.