Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Рахманин подумал, что этот парень мог бы здорово помочь, если бы его удалось в это дело вовлечь. Но еще он подумал, что чем меньше людей знает о его расследовании, тем лучше. Он пожал руки милиционерам и отправился в гостиницу.
ПОКРОВСКИЕ СТРАСТИ
Как это ни странно, в покровской гостинице «Покровск» было сколько хочешь свободных мест.
Рахманин так и не знал — оставаться ли ему здесь или ехать в родной Зелен город к капитану Матвеенко. Ему уже было о чем рассказать, но все это пока умозрительный рассказ, а действий нет никаких.
Поэтому он взял самое дешевое место в гостинице и отправился исследовать Никольское кладбище. Благо, был день, было солнечно и нестрашно.
В маленьких городах все рядом, и непонятно, почему местные жители так любят пользоваться автобусами. В любое время дня они идут набитые, как дураки, под самую крышу.
До кладбища всего две остановки. Расположено оно было в удивительно красивом месте и оставалось в прекрасном, почти музейном состоянии, в полной сохранности.
Рахманин сначала оглядел пейзаж, спокойный, как седуксен. Непробиваемо спокойный с просторами, далями и рекой. Потом он стал осматривать памятники. Осмотрел склеп Осиповых, напоминающий детскую пирамидку. Массивные черные с золотым письмом надгробия рода Семеновых. Памятник доктору Мокротоваропу с двумя медными собаками.
«Удивительно, как это пионеры не сдали их на металлолом,подумал Рахманин.Что-то неправильно в местной пионерской организации. Может быть, она с религиозным уклоном?» Ничего тревожного. Мир и покой. Один только памятник выбивался из общего настроения своим официозом. Это был памятник генералу от инфантерии (действительному тайному советнику) Краснорукову. Плоский широкий камень темно-красного цвета напоминал стол для заседаний.
«Вот он — Хозяин Кладбища»,подумал Рахманин. Но решил, что искать что-либо жуткое на кладбище в середине солнечного дня бессмысленно.
И тут ему пришло в голову, что можно просто позвонить по телефону капитану Матвеенко. Пусть хитроглазый милицейский интриган — полубюрократ, полумодернист подскажет ему, как быть.
Матвеенко внимательно выслушал практиканта, но ничего не прояснил. Только спросил:
— А те двое детей, Вася и Люся — где они?
— В детском доме в Кирекше.
— Вот и поезжай туда. Можешь?
— Могу. Только у меня денег нет.
— Как-нибудь выкрутись, раз уж взялся,посоветовал Матвеенко.Займи у кого-нибудь, а то практику не зачту. Надо версию доводить.
— Как бы она нас не довела,пробурчал Рахманин, но согласился.Ладно, попробую.
Он отправился в родную комиссионку.
Светлана Ильинична как увидела его, даже спала со своего огромного лица. Видно, были все-таки в ее магазине нарушения, несмотря на это образцово-показательное пианино.
Виктор протянул ей электробритву «Харьков».
— Это можно продать в вашем магазине?
Светлана Ильинична долго вертела бритву в руках, потом ответила:
— Можно, с трудом,
— А можно сегодня? У меня командировочные кончились.
— Мы деньги через три дня выдаем.
Она мялась, вертела, нюхала бритву, потом сказала:
— Ладно. Я ее сама для мужа куплю. У него еще хуже. Приходите завтра.
Завтра так завтра. Рахманин больше не стал настаивать. Слава богу, что хоть так-то обошлось. Интересно, сколько за нее дадут?
Он сходил в кино «Верная рука — друг индейцев», поужинал в гостиничном буфете и пошел в номер спать. Слава богу, к нему никого не подселили, и он благополучно смотрел в одиночестве телевизор до посинения.
Чем-то ему его номер не нравился. Особенно розовое пятно на противоположной стене. То ли строительный брак, то ли ремонтники бутылку вина пролили.
Утром он получил деньги в комиссионке и потопал на автовокзал. До Кирекши шли автобусы и были билеты.