— Где? — спросил Небе. — Какой ответ?
Гелльдорф усмехнулся.
— В светской хронике, объявление о помолвке. «Генерал артиллерии Вильгельм Кейтель имеет честь сообщить о помолвке своего сына, Карла-Хайна, с дочерью фельдмаршала, Доротеей Бломберг».
Небе присвистнул.
— Да, это, пожалуй, действительно выход. Если еще к тому же вспомнить, что в Генеральный штаб Кейтеля вытащил Бломберг, то лучшей фигуры нам не найти. Послушайте, дружище, я почти не знаком с Кейтелем, а вы с ним вроде бы встречались. Может быть, вы и поговорите с генералом? Здесь все же нужен какой-то доверительный разговор.
Гелльдорф на минуту задумался, потом кивнул головой и сказал:
— Хорошо, оставьте мне все это. Я договорюсь с Кейтелем об аудиенции.
Небе с огромным облегчением положил в дополнение к фотографиям досье на профессиональную проститутку Эрну Грюн и легкой походкой вышел из кабинета.
Историческая справка
Берлин, 18 января 1938 года
Генерал Кейтель сидел в своем кабинете, курил и раздумывал над тем, какое такое срочное и важное дело заставило генерала полиции графа Гелльдорфа просить о срочной встрече. У Кейтеля с графом было всего лишь шапочное знакомство и никогда не было никаких общих интересов, поэтому сегодняшний телефонный звонок графа привел генерала в замешательство. Но вот он услышал, что в приемной кто-то появился. Почти сразу же дверь кабинета отворилась, и адъютант доложил о прибытии генерала полиции Гелльдорфа.
Когда в кабинет вошел посетитель, Кейтель сдержанно поздоровался с ним, жестом предложил сесть и сказал:
— Итак, я весь внимание.
Гость явно нервничал: в руках он теребил коленкоровую папку с бумагами, глаза его избегали взгляда хозяина.
— Видите ли, — нерешительно начал посетитель, — Речь идет о вашем родственнике фельдмаршале фон Бломберге. Как вы, конечно, знаете, он недавно женился. Через несколько дней после его свадьбы некоторым официальным лицам стали звонить какие-то девицы и с хихиканьем поздравлять с тем, что ныне армия породнилась с, извините меня, борделями. Я поручил одному из моих инспекторов выяснить источник этих звонков, и вот результат.
Посетитель вынул из коленкоровой папки досье, на котором крупными готическими буквами было выведено «Эрна Грюн». После этого граф разложил перед Кейтелем ряд порнографических фотоснимков и вдруг решительно задал вопрос прямо в лоб:
— Можете вы подтвердить, что женщина на этих снимках фрау Бломберг? Я, конечно, должен был бы передать это досье моему начальству, а точнее Гиммлеру, или, в крайнем случае, Гейдриху. Но я сам потомственный военный, и честь офицерского корпуса мне не безразлична. На мой взгляд, было бы лучше, если бы это дело не получило широкой огласки, а было тихо решено судом офицерской чести. Поэтому я решил обратиться к вам за помощью.
Кейтелю хватило беглого взгляда на досье, чтобы убедиться, что если дело обстоит так, как его преподносит граф Гелльдорф, то его новая родственница фельдмаршальша Бломберг — бывшая звездочка одного из борделей, что она официально зарегистрирована в полиции как проститутка и в свое время была осуждена за позирование для порнографических фотографий. Кейтель развел руками:
— Я еще ни разу не видел молодую жену Бломберга, — признался он.
Генерал приложил все силы, чтобы его лицо не выдало тех эмоций, которые его обуревали. А эмоции были разные. Суд офицерской чести или что другое, но старого идиота Бломберга можно считать уже отправленным в отставку: эта женитьба на шлюхе и пышная свадьба с участием Гитлера и Геринга даром ему не пройдут. Но что делать сейчас ему, Кейтелю? Взять это досье, а потом привлечь на свою сторону влиятельных генералов? Но его посетитель уже упомянул в разговоре страшное имя Гиммлера, шефа СС. А может быть, это проверка лояльности его, Кейтеля. А вдруг это досье — выстрел дуплетом в него, Кейтеля, и в Бломберга. Взяв это досье, он может попытаться сделать скандал не таким громким, но полностью спасти Бломберга не может уже никто. Однако, если он возьмет это досье, а услужливый граф побежит к Гиммлеру, то его тут же обвинят в нелояльности к СС, а значит, и к партии. Возможно, конечно, что Гелльдорф и не побежит к Гиммлеру, но вот его инспектор может проговориться. То, что вместе с ним, Кейтелем, пострадает и граф Гелльдорф — утешение небольшое. Нет, досье брать нельзя. Досье надо оставить у графа и попытаться связаться с фон Беком и фон Фричем: возможно, те и найдут способ как-нибудь помочь Бломбергу.
— То, что вы мне показали, ужасно. Для меня это так неожиданно, что я даже не знаю, что вам на это сказать, — наконец промямлил генерал.
— Если вы не можете опознать ее, то свяжитесь с Бломбергом, думаю, он-то разрешит все наши сомнения, — настаивал граф.