Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Толька портфель под голову подкладывать не стал. Он спихнул его с парты на пол. Кира Андреевна даже не посмотрела, что это упало. Щука посмотрел в окно, почесал затылок.
— Уже стадо с поля пригнали, — сказал он. — Может быть, за раскладушкой сбегать?
— Устал? — спросила учительница, глядя в тетрадь.
— Умру с голоду!
— Человек может обходиться без пищи семь суток, — улыбнулась учительница.
— Я не могу, — сказал Щука. — У меня в животе кто-то квакает.
— Лягушка…
Ох и притвора этот Щука! В животе у него кто-то квакает.
Кира Андреевна закрыла последнюю тетрадь, взяла со стола пропеллер.
— И высоко эта штука поднимается?
— Вон береза, видите? Так выше березы…
Кира Андреевна положила тетрадки в желтый портфель, поднялась со стула.
— Что ж, посмотрим!
Мне показалось, что Кира Андреевна заметила меня. Я кубарем скатился со скамейки и спрятался в кустик. Все равно бы я не успел удрать из сада. А потом, меня бы Ленька увидел. Он все еще сидел у забора на камне.
Кира Андреевна и Щука спустились с крыльца. Я думал, они придут в сад, но учительница сказала:
— Запускай свою ракету.
Толька достал из кармана катушку с рукояткой, намотал на нее бечевку, поднял руку.
— Отойдите… К изгороди. Чиркнет еще.
— Об этом в классе ты не подумал, — сказала Кира Андреевна.
Щука дернул за веревку, но неудачно. Пропеллер соскочил с катушки и, взвизгнув, врезался в траву.
— Сорвалось, — услышал я, как пробормотал Толька. Не запустить ему пропеллер выше березы… С третьей попытки пропеллер взмыл в небо. Он поднялся выше березы. Я видел, как, блестя на солнце, жужжащий круг стал снижаться. У самой земли пропеллер перестал вращаться и косо упал на дорогу.
— Летает хорошо.
— Могу еще выше, — сказал Толька.
— А если эта штука полетит вбок? Ну здесь ничего, а в классе?
— Думаете, в глаз?
— Посмотри, какие края острые.
Толька заскучал и стал смотреть на березу. К ее стволу был прибит скворечник. На жердочке сидели два скворца. Скворец и скворчиха. А маленькие скворчата пищали в скворечнике. Требовали червяка.
Я ничего не понимал. Вместо того чтобы снять с Тольки стружку, Кира Андреевна запускает с ним пропеллер. И продержала Тольку не очень долго. Ясно, Толька у нее любимчик. Если бы я запустил пропеллер, без матери бы не обошлось. И отобрала бы. А со Щукой разговаривает так, как будто он ничего плохого и не сделал. Ясно, любимчик!
— Что ты будешь делать с этой штукой? — спросила Кира Андреевна.
Щука протянул ей приспособление и пропеллер.
— Возьмите на память.
— Я очень тронута, — сказала учительница, — но боюсь, мне эта штука в ближайшее время не понадобится.
— Как хотите… Мишка Комов мне за этот пропеллер живого дятла отдавал.
И опять врет! Этого дятла Мишка никак не мог ему отдавать. Дятел побыл у Комова пять минут, а потом вырвался и улетел.
— До свидания, — сказала Кира Андреевна. — А эту штуку больше в школу не приноси… Иди-иди, вон твой друг скучает.
Ленька давно слез со своего камня и прятался за углом дома. Ему тоже было интересно.
— Кира Андреевна, — спросил Щука, — что вы мне поставили за контрольную?
— Завтра узнаешь… А впрочем, пожалуйста… Тройку.
— А Грачу, Кира Андреевна?
— Четыре…
— А…
— Завтра все узнаешь.
— До свидания, Кира Андреевна!
Щука мгновенно исчез за углом дома. Кира Андреевна посмотрела на березу, выше которой взлетел маленький пропеллер, улыбнулась и пошла.
Я посидел еще немного под кустом, потом тоже выбрался. Штаны на коленях испачкались в земле. Мой портфель лежал на скамейке. И замок блестел. Просто удивительно, что Щука и Кира Андреевна не заметили его.
9. МЫ, СКОПЦОВЫ…
Как-то, возвращаясь из школы, я нашел костыль. Такие костыли в железнодорожные шпалы заколачивают.