Слова Рокоссовского об обмане противника и скрытом перемещении войск, очень понравились Сталину. Он лично курировал секретность сосредоточения свежих армий под Москвой, чье появление оказалось совершенной неожиданность для немцев и стало решающим фактором в успешном контрнаступлении. Примерно та же картина была и под Ростовом, и Сталин был рад развитию этого опыта.
Вы извлекли неплохие уроки из нашего контрнаступления под Москвой, товарищ Рокоссовский. Скрытность действий и умелое введение врага в заблуждение это половина успеха предстоящего дела. Направьте все ваши соображения относительно подготовки предстоящего наступления в Ставку маршалу Шапошникову. Мы постараемся максимально помочь вам, правильно его организовать.
Спасибо за помощь и доверие товарищ Сталин. Я сегодня же вышлю в Москву наши планы заверил Верховного генерал.
Всегда рады помочь, товарищ Рокоссовский. Есть какие-либо просьбы?
Да, товарищ Сталин. Если можно, я бы хотел оставить в Крыму генерал Козлова.
Вот как? удивился Верховный, и в качестве кого вы хотите его использовать?
Пока трудно сказать. Возможно в качестве командующего армии.
Хорошо, Ставка рассмотрит вашу просьбу. Что ни будь ещё?
Нет коротко обрубил комфронта.
В таком случае успехов вам и вашей команде. Держите нас в курсе всех ваших событий и плотно контактируйте с товарищем Мехлисом.
Обязательно, товарищ Сталин. До свидания Рокоссовский положил трубку и машинально стер со лба густой пот. Разговор с Верховным дался ему нелегко.
Прежде чем вы отправите свои предложения в Москву, я намерен с ними ознакомиться, товарищ командующий фронтом недовольным голосом произнес Мехлис, обиженный тем, что Рокоссовский не согласовал свои намерения с ним.
Обязательно, товарищ заместитель наркома. Я только, что хотел просить вас об этом, но вы меня опередили. Михаил Сергеевич, обратился комфронта к Малинину. Прикажите принести в кабинет карту и чаю, и начнем работу.
Вы действительно хотите использовать в работе генерала Козлова? спросил Мехлис, подозревая в намерении Рокоссовского хитрый подвох.
Если вы Лев Захарович, против, скажите. Я отзову свою просьбу в Ставку, но мне кажется, что генералу Козлову следует дать шанс проявить себя в деле.
Но почему здесь? Москва наверняка нашла бы ему дело?
Генерал Козлов худо-бедно, знаком с местными условиями. Он не справился на посту командующего фронтом, но на посту командарма или его зама, его можно использовать. Например вместо Черняка предложил Рокоссовский, но его слова не нашли отклика со стороны Мехлиса.
Лично я, против использования Козлова на посту командарма, но я не стану настаивать на этом перед Ставкой. Совместная работа командно-политических составляющих фронта для меня важнее, личного многозначительно произнес Мехлис, ожидая ответного хода со стороны комфронта, и он без замедления последовал.
Я полностью с вами согласен, товарищ заместитель наркома. Идемте работать? учтиво уточнил Рокоссовский и Мехлис удовлетворенно кивнул головой, идемте.
К скорому наступлению в Крыму, готовился не только вновь назначенный на пост командующего Крымским фронтом генерал Рокоссовский. По ту сторону фронта, генерал полковник Манштейн готовил свою наступательную операцию под хитрым названием «Охота на дроф».
Примерно в тоже время, что и Рокоссовский, командующий 11-й армии, обсуждал цели и задачи предстоящей операции с генерал-лейтенантом Фреттером-Пико. В целях недопущения утечки информации на сторону, командир румынского корпуса Флоря Митранеску приглашен не был.
Шел апрель, наступала пора подготовки и исполнения плана «Блау», план вторжения немецких войск на Кавказ и выход к Волге. Намечалось новое широкомасштабное наступление на восток, и Гитлер спешил обеспечить спокойствие своему правому флангу.
Несколько дней назад, Манштейн получил приказ из ставки Гитлера о скорейшем очищении Крыма от вражеских войск.
Значит, вы категорически отказываетесь наносить удар во фланг 51-й армии русских, господин генерал-полковник? Конфигурация линии фронта очень благоприятствует этому. Один хороший удар и мы сможем отсечь главные силы русских от остальных их войск, чтобы затем уничтожить допытывался у командующего Пеко.
Идея прекрасна, но не следует забывать о цене, которую придется заплатить ради её реализации. На этом выступе сосредоточено почти две трети всех русских войск находящихся в Крыму и именно здесь они ждут нашего удара. Здесь их танки и противотанковая артиллерия, здесь их лучшие силы, тогда как на юге, согласно данным разведки, фронт держат исключительно «туземные» части. Укрывшись за мощным противотанковым рвом, они совершенно не ждут удара в этом направлении. Подобно французам, искренне верившим в неприступность укреплений «линии Мажино», так и русские, считают свой левый фланг в полной безопасности.
Недавно я осматривал укрепления рва и могу твердо заявить, что за один день, при всех самых благоприятных условиях, мы не сможем прорвать его.
Совершенно с вами согласен, генерал. Поэтому мы должны убедить противника, что главный удар мы будем наносить на севере, а все наши действия на юге это отвлекающий маневр. Чем сильнее мы вобьем эту мысль в голову противника при помощи многочисленных ложных батарей и радиопереговоров, тем будет легче действовать нашим саперам при штурме русских позиций.