Всего за 22.26 руб. Купить полную версию
Слева темнели какие-то постройки.
— Вытаскивай её. Крест, — весело проговорил урка, выбираясь наружу. — А я пойду отолью.
— Опять приспичило? — усмехнулся мой сосед, открывая дверь. — Ты меня убиваешь, Бен. Меньше нужно пива жрать.
— Ну а как же иначе-то? — хихикнул тот и, пританцовывая, скрылся за сараем.
— Кончайте базар, — хмуро бросил грузный водитель. — Тащите девку в дом, берите долю, и сваливаем.
— Ну чего сидишь, красавица? — Крест уже вышел и смотрел на меня через открытую дверь. — Давай выходи вместе с сумкой.
Я начала выбираться. Он галантно подставил мне руку, подхватив сумку, потом крепко взял за локоть и повёл к дому, из которого доносились приглушённые голоса и тихая музыка.
— Только недолго там, слышь? — водитель пошёл закрывать ворота.
— Добре! — ответил Крест, не поворачиваясь, и затащил меня на крыльцо.
Там остановился, удивлённо посмотрел на меня и спросил:
— Или я чего-то не понимаю, или как?
— В каком смысле? — удивилась и я.
— Ты почему не кричишь, не плачешь, не сопротивляешься? Тебе нравится, что тебя похитили? Или ты ещё ничего не поняла?
Ну не могла же я ему сказать, что кричать и беситься скорее нужно ему, а не мне. Потому как мне-то ничего не угрожало, а вот у них имелись все шансы потерять здесь здоровье, нарвавшись на мои когти. Правда, пока они об этом не знали.
— Не очень, честно говоря, — я усмехнулась. — Но .я ко всему отношусь философски: чему быть, того не миновать. Поэтому зачем зря нервы тратить…
— Да? — Он внимательно исследовал мои глаза. — Это интересно.
Посмотрим, как ты потом запоёшь. Идём.
Со двора прибежал ещё более повеселевший Бен, и мы втроём вошли в дом.
Посередине большой комнаты с низким потолком стоял круглый стол. Над ним в патроне висела лампочка, свисая на проводе почти до горлышек водочных бутылок, которыми был щедро уставлен стол. Кроме того, там виднелись открытые банки с консервами, солёные грибы, огурцы и помидоры, варёная картошка, крупно порезанное сало и дымящиеся, только с пылу с жару, котлеты, горой наваленные на огромное блюдо. В дальнем углу у печи суетилась какая-то пожилая женщина в синем фартуке, но её было плохо видно из-за витавших в комнате копоти и сигаретного дыма. Зато рожа жирного битюга, сидевшего за столом ко мне лицом, видна была великолепно. Во-первых, из-за своих размеров, а во-вторых, из-за мясистой колоритности крупных черт. Громадный расплющенный нос, стиснутый с двух сторон маленькими буравчиками глаз, нависающий на них узкий лоб с витками слипшихся волос и расплывшиеся в поганой ухмылке сальные губы. Вдобавок ко всему он ещё что-то жевал, издавая при этом мерзкие хрипы и чавканье. На его большом жирном теле была байковая клетчатая рубашка, расстёгнутая на покрытой татуировками груди почти до пупа. Ни дать ни взять отпетый рецидивист. Рядом с ним сидели ещё двое мужчин, помладше, не столь выразительные, но тоже исколотые, пьяные и с бандитскими рожами. По всему видать, эти трое были деревенскими бандитами, а те, что привезли меня, — городскими.
Когда мы вошли, они уставились в нашу сторону, и жирный, ухмыльнувшись, сказал:
— Ба-а, какая краса до нашего стола! Неужто та самая, Крест?
Крест, которого я только сейчас смогла рассмотреть как следует и который выделялся из всех довольно приличным видом и неглупым выражением глаз, подтолкнул меня к столу и ответил:
— Она и есть, Бугор. Хороша, а?
— Ой, хороша стерва! — похвалил один из сидящих, а другой, с повадками педераста, похотливо прогнусавил:
— Да ты одёжку-то скинь с неё, кхе-кхе. Че там она под плащиком прячет?
— Во-во, пущай раздевается, — промычал Бугор и повернулся к женщине у плиты.