И тут на нее налетела голодная я.
— Остались еще хоть какие-нибудь пирожки? — Голос вышел непривычно просительным. Сжавшийся желудок тут же поддержал намерения хозяйки голодным урчанием.
Тетка оглядела меня сочувственно и уходить раздумала.
— С капустой, с грибами и с яблоками. Тебе какой?
Определиться с ответом быстро не удалось. Однако, несмотря на нарастающее чувство голода, внутри разлилось приятное тепло. Как же все-таки замечательно ни от кого не зависеть, самостоятельно решать, куда идти и что есть.
Надеюсь, теперь так будет всегда.
— Всех по два. — Правильно, что сразу не съем, на завтра останется.
Расплачивалась монетами помельче, золото решила пока не трогать.
— А ты чья, что-то я тебя не припомню? — Тетка ссыпала деньги в карман и решила удовлетворить любопытство.
Ну да, так я тебе все как на духу и рассказала!
— Да мы с батюшкой тут проездом, всего на несколько часов и остановились. — И в подтверждение засияла фальшивой улыбкой. Даже щеку с непривычки свело.
Пока разговорчивая торговка определялась со следующим вопросом, юркнула в ближайший закоулок и была такова. Фу-ух, кажется, пока все складывается неплохо…
Для успокоения собственных страхов поплутала по улочкам еще немного. Как тот заяц, ускользающий от охотников. Выбрала место попустыннее и примостилась на лавку у одного из домов, вытянула гудящие от ходьбы ноги и с аппетитом вгрызлась в выпечку.
На третьем пирожке заставила себя остановиться. Унесла ноги от мучителей, так теперь от обжорства помереть не хватало! Нет уж, не дождутся. Завернула оставшуюся еду в кулек, выданный торговкой, и стала думать о ночлеге. Не под лавку же лезть!
Тихо подкрадывающаяся темнота непрозрачно так намекала, что с решением лучше бы поторопиться.
— Кошелек или жизнь? — гаркнули прямо в ухо так, что я едва со слухом не простилась. Да и с жизнью заодно от неожиданности.
Правда, помирать со страху быстро раздумала, потому как логика включилась. Разве ж уважающий себя грабитель с таким вопросом к жертве подойдет? Не-э-эт, он в доверие втереться постарается, куда будущий пострадавший от разбоя путь держит, выведает, если ли у него что ценное с собой, прикинет, а там уж подумает, стоит ли вообще связываться. Да и стоявший напротив меня белобрысый мальчишка лет так шестнадцати совсем не походил на подозрительных личностей, изредка наведывавшихся в сору. А что, Солнечную в державе чтут все без исключения…
— Решил подать мне на пропитание? — уточнила вкрадчиво.
А сама тем временем тихо прикидывала расстановку сил. Он выше и скорее всего сильнее. Да это ли главное? Сейчас как полыхну огнем, до совершеннолетия заикаться будет!
— Да ты и без того неплохо питаешься. — Голодный взгляд с легкой завистью ткнулся в кулек.
А, так вот в чем дело!
— Садись. — Я похлопала по скамье рядом с собой и развернула пирожки. Еды мне не жалко, утром еще куплю. Все равно впотьмах из города не выберусь, да и некуда. К тому же мальчишка такой же тощий, как я сама, про обноски так и вовсе молчу.
Белобрысый моргнул недоверчиво и уселся рядом. Пару минут тишину разбавляло только его чавканье. Меня невольно передернуло: в соре за такое живо бы по губам надавали.
Так, Береника, стоп! Неужто так трудно к свободе привыкнуть?
— Откуда они у тебя? — Странно, но съел он только один. А вот кулек возвращать не торопился… — У старой Гернлы так просто не стащишь.
— А я талантливая, — отговорилась, хоть и не слишком убедительно.
Мальчишка уж точно не поверил. Но приставать с вопросами больше не стал, за что ему огромная благодарность.
— Заметно, — и протянул мне не слишком чистую ладонь.