Он взялся за ручку дверцы. Он мог бы добежать до аэропорта. Милю он пробегает за семь-восемь минут, это проверено. Он ведь бегает каждое утро, еще ни одного дня не пропустил. Какого черта он должен сидеть в этой мышеловке и вдыхать запах бэкмановского пота! Сбежать от него и самому допросить Бернарда.
- Ты что, хочешь упустить свой шанс поймать Корта? - сладким голосом спросил толстяк.
Дэггет отпустил ручку дверцы. У него как будто мороз прошел по коже.
- Ты заслужил эту новость, - услышал он голос Бэкмана, - ведь это благодаря тебе мы получили Бернарда. - Толстяк смотрел на него чуть ли не с почтением. - Так вот, прошлой ночью немцы совершили налет на "Дер Грунд".
Дэггет почувствовал острое разочарование. Совсем не того он ожидал. Он вел расследование этого дела, а теперь его оставили с носом.
- Правда, самого Корта они не захватили, - почти извиняющимся тоном продолжал Бэкман.
Дэггет кивнул, нервно усмехнувшись, кашлянул и почувствовал горький вкус во рту. Вкус крови, а может, слюны. Не имеет значения. Ничто больше не имеет значения. И ничто больше не может его расстроить. Он дотронулся до воротника - пуговица отлетела и покатилась на пол. Он стал шарить рукой по полу, стараясь успокоиться.
Погоня за Бернардом, информация о "Дер Грунд", которую он пересылал немцам, вообще все последние два года его жизни были подчинены одной цели - поимке Энтони Корта. Корт был его главной приманкой. И вот теперь…
- Ты слышишь, что я говорю, Мичиган? - прервал его мысли Бэкман. Опять за свое! И вообще, кто дал ему право называть его этим прозвищем?
Прозвище Дэггет получил из-за куртки, которую он, можно сказать, не снимал. На ней была начертана первая буква Мичиганского университета. Это была очень счастливая куртка. Если приглядеться получше, на правом кармане можно было заметить зашитую дырку размером примерно с пулю. В тот день, когда в Дэггета стреляли, у него в кармане куртки вместо Библии лежал бейсбольный мяч с автографом. Дэггет собирался подарить его сыну на день рождения. Сыну исполнялось пять лет. Теперь бейсбольный мяч хранился у Дункана на полке, а внутри мяча - та самая пуля. Ну а друзья с тех самых пор называют Дэггета Мичиган. Друзья, а не какие-нибудь прохвосты вроде Бэкмана.
- Если ты надеешься, что Бернард выведет тебя на Корта, лучше оставь пустые мечты, - сказал Дэггет. - Не стоило немцам затевать этот налет. Мы с ними столько раз все обсуждали. Рано или поздно Корт сам бы объявился. Или появилась бы какая-нибудь ниточка. А так мы все в большой жопе. Теперь нам его не поймать.
- А Бернард ни черта о нем не знает. Так же, как и мы. Что у нас есть, кроме имени? Мы даже не знаем, как он выглядит. Почем знать, может быть, никакого Энтони Корта вообще не существует.
Его снова охватила депрессия. Господи, как же тут душно, в этой машине!..
- Он наша отправная точка, - настаивал Бэкман. - Ведь скорее всего Бернард смастерил детонатор в своем номере в отеле, в Лос-Анджелесе. Так? А теперь вот из-за тебя мы понятия не имеем, где тот детонатор. Если бы мы это знали, то смогли бы найти и Корта.
На самом деле Бернарда упустил не Дэггет, а полиция Лос-Анджелеса. А он как агент вел это дело. В общем, его подставили, о чем им обоим было известно.
- Мы так до сих пор и не знаем наверняка, он ли смастерил тот детонатор, - возразил Дэггет. - Мы вообще ни хрена не знаем. Если ты рассчитываешь, что он тебе тут же все выложит…
- Допрашивать буду я, и только я. Я один! Ты понял, Мичиган?
Для Дэггета Бернард был единственной надеждой. Нет, надо помешать Бэкману любой ценой. Он снова приоткрыл дверцу машины. Шестнадцать минут. У него еще есть шанс успеть.
- Полиция аэропорта получила приказ задержать вылет, - проговорил Бэкман, изо всех сил стараясь казаться спокойным. - Пассажирам будет объявлено, что вылет задерживается по техническим причинам. Так что можешь не волноваться.
- Да? И ты думаешь, Бернард это проглотит? Думаешь, полиция аэропорта справится с таким, как Бернард? - Он сунул ключи от машины в потную ладонь Бэкмана. - Счастливо оставаться. Я пошел пешком.
- Да ты что?!
Но Дэггет его уже не слушал. Он быстро пошел от машины, однако, к своему удивлению, уже через несколько секунд хлопнула автомобильная дверца, и, даже не оглядываясь, он понял, что это Бэкман. Ага, так у них, значит, будут гонки. Он прибавил шагу, а потом побежал.
Через некоторое время ноги сами взяли нужный ритм, и раздражения как не бывало. Бег всегда действовал на него благотворно, даже невзирая на августовскую жару и вашингтонский смог. Бег к аэропорту, к допросу - ну-ка, как вам это понравится? Разве это не говорит о преданности делу? Если бы только кто-нибудь из их отдела сейчас его увидел! Как бы там ни было, он сбежал от Бэкмана. Вот только пистолет мешает.
Над ним взмыла целая стая чаек. Хоть бы какая-нибудь из них нагадила на голову Бэкману.
Обливаясь потом, Дэггет вбежал в полицейский участок аэропорта на первом этаже. Там его встретили двое, назвавшиеся детективами, хотя скорей всего это были не сыщики, а сотрудники одной из частных служб охраны аэропорта.
Стоит заметить, что во многих крупных аэропортах безопасность обеспечивается несколькими службами, что создает сложную систему взаимоотношений. Наряду с копами из городской полиции, численность которых из-за скудного бюджета невелика, здесь работают несколько частных компаний. У них есть все права, кроме одного - арестовывать: задержанного передают местным полицейским. Сегодня одна из таких частных компаний получила задание задержать вылет "данинга-959" и обезвредить находящегося на борту преступника. У них уже все было готово, и вмешательство агентов ФБР они встретили с нескрываемым раздражением. Дэггет ощутил это в полной мере, протянув двум частным детективам руку, которую те пожали с большой неохотой.
Покончив таким образом с представлениями, все поспешили к выходу. Один из детективов, тот, что повыше, был, по-видимому, заядлым курильщиком, судя по хриплому голосу и желтым зубам. Имени своего он так и не назвал, и Дэггет мысленно окрестил его Курильщиком. Оба детектива держались нарочито самоуверенно. В особенности Курильщик. Другой - кажется, его звали Хендерсон, но Дэггет не был уверен, что расслышал правильно, - лицом смахивал на обезьяну. Он выглядел внушительным, как человек, привыкший задавать вопросы, а не отвечать на них. Голова у него почти совсем облысела, и поэтому Дэггет мысленно прозвал его Лысым.
Они побежали по ступеням неработавшего эскалатора к контрольному пункту службы безопасности.
- Оружие придется оставить здесь, - сказал Курильщик. - Возни не оберешься, чтобы получить разрешение пронести его через контрольный пункт. - Он указал на полицейского в форме. - Это наш, - произнес Курильщик, как будто Дэггету было не все равно.
Дэггет думал только о Бернарде. Бернард сейчас в самолете - остальное не имело значения. Он отдал пистолет полицейскому, и все трое поспешили дальше.
- Мы держим под наблюдением самолет и выходы к нему, - пояснил Курильщик своим скрипучим голосом. - Там у нас шесть человек: пассажир в девятнадцатом ряду, две женщины-стюардессы, два техника и один грузчик при багаже.
"И чего он хорохорится - зверь-то еще не угодил в капкан!" - подумал Дэггет.
- Бернард в восемнадцатом ряду, место Б, - продолжал между тем Курильщик, - справа от аварийного выхода. Нам сообщили, что он купил два билета. Наверное, как раз и рассчитывает на аварийный выход в случае чего… - Он помолчал. - Не беспокойтесь, мы держим его под контролем.
Они были уже у самого выхода. Дэггет почувствовал, что у него пересохло в горле, сердце бешено колотилось.
Сзади послышалось какое-то движение, шум. Он оглянулся. Боб Бэкман! Собственной персоной! Промокший от пота до такой степени, будто совершил заплыв прямо в одежде. Он скандалил и отказывался сдать оружие.
- Это наш, - произнес Дэггет, пародируя Курильщика и в то же время стараясь, чтобы его слова прозвучали пренебрежительно.
Курильщик вернулся к пропускному пункту и уладил инцидент. И тут Дэггет впервые услышал голос Лысого:
- Безопасность нас не жалует. Как и мы их.
Бэкману пришлось-таки сдать оружие. После чего он немедленно взял руководство операцией в свои руки.
- Пошли, быстро! - скомандовал он.
У выхода на летное поле Курильщик предъявил значок, и они почти бегом помчались по разогретому солнцем переходу. Впереди Бэкман. Дыхание со свистом вырывалось из его груди. Дэггет вбежал в самолет четвертым, вслед за Лысым, чуть не сбив с ног перепуганную стюардессу.
- Мы ненадолго, - проговорил Бэкман, изображая из себя командира, которому все нипочем, хотя за версту видно было, как он нервничает.
Они быстро шли по проходу навстречу настороженным взглядам пассажиров. Дэггету было ясно одно: это все невинные люди, такие же, как его родители, как его сын, и надо успеть их спасти.
Пассажир в девятнадцатом ряду встал и вышел в проход. Тут же вслед за ним в проход вышла женщина в летной форме. У нее был суровый взгляд, волосы тронуты сединой. "Наверное, это и есть люди Курильщика", - подумал Дэггет. Они теперь полностью блокировали проход, не давая Бернарду никакой возможности выйти. Аварийный выход слева был в это время надежно блокирован двумя "механиками". Прекрасно сработанная сцена! Дэггет такие обожал.
Спокойствие Курильщика впечатляло. Несколько негромко произнесенных слов, и вот уже Бернард поднял руки, а Лысый молниеносно выхватил из-под его сиденья чемоданчик-"дипломат". Пассажиры вытянули шеи, стараясь ничего не упустить.