Время шло, вот, наконец, Ритте трансплантировали выращенные органы, выздоровление шло просто отлично, ее скоро должны были выводить из комы. По этому поводу Марриэт устроила торжественный прием, гостей собралось море. Она надеялась, что праздник отвлечет, успокоит Сола.
Все веселились и лакомились изысканными деликатесами. Среди шумной толпы один Сол бродил, словно неприкаянный, его ничто не радовало, ничто не интересовало, хорошо, что гостям было не до него, а то, всмотревшись, в его глаза, все бы испугались. Глаза психопата, готового на все, даже на самое страшное злодеяние.
Марриэт, как всегда, находилась рядом. Страх за сына заставлял ее буквально следовать за ним по пятам, вслушиваясь в его слова, быть наготове, чтобы загасить любой конфликт, который он мог разжечь своим поведением. Но все-таки обязанности хозяйки дома отвлекли ее в самый неподходящий момент, и то, чего она больше всего боялась, случилось.
...Очень-очень богатые, но очень-очень скучающие люди, не зная, чем себя занять, но, при этом желая острых ощущений, придумали развлечение.
Находили звезду с нестабильным ядром, регулярно выбрасывающим в космос потоки плазмы, и небольшим, но очень "дружным" коллективом отправлялись на сверхскоростных авиакарах к этой звездной системе.
Ждали момента, когда раскаленная плазма с космической скоростью двинется к поверхности ближайшей планеты, а потом, красуясь друг перед другом, пересекали ее возможную траекторию наибольшее количество раз.
Это было красивейшим и опаснейшим соревнованием, победитель получал астрономическую сумму, безмерное восхищение поклонников и столь же сильную зависть соперников. Участие в подобном развлечении было запрещено законом, так как до двадцати процентов участников гибли, но, конечно, это не останавливало любителей таких экстримов. Подобные гонки были элитным времяпровождением, поэтому участвовать в них считали незазорным для себя даже самые сливки общества. Здесь ставки были столь высоки, что допускалось только личное участие, но, может, именно это так и горячило кровь.
Проскочить перед потоком плазмы, находящимся за сотни километров, легко - точный расчет, хорошо подготовленный кар, это даже не опасно. Но вот когда до поверхности планеты остаются сначала километры, потом сотни метров и нет никакого пространства для маневра, это очень страшно и очень опасно. Точно высчитать момент, отделяющий смерть от победы, и считалось самым острым и захватывающим.
Сол многократно участвовал в таких соревнованиях, но только как любитель, ему не было необходимости зарабатывать даже сумасшедшие деньги подобным риском. Он с интересом следил за другими и даже делал ставки на своих приятелей.
Но еще одной особенностью таких гонок было то, что с их помощью многие выясняли отношения - что-то наподобие дуэлей семнадцатого века, даже нет, что-то наподобие русской рулетки.
Траектория движения плазмы пересекалась до тех пор, пока один из участников не погибал. В этом случае вопрос денег не стоял, только смерть одного из соперников, или один из соперников признавал себя побежденным, обеспечивая себе презрение на долгие годы, насмешки, и то, что его трусость становилась всеобщим достоянием.
На такой дуэли присутствовали секунданты. На всякий случай каждый из соперников оставлял посмертное завещание или предсмертные слова, обязательной являлась фраза, что в случае трагического исхода никто не виноват, и это - личный выбор этого человека.
Эти дуэли были настолько редки, что о последнем случае давно забыли, но именно такую форму мести своему бывшему другу и выбрал Сол.
Срок действия этой обиды истек еще в незапамятные времена, и они потом часто смеялись над тем давним происшествием, но сегодня, не зная на ком выместить свою злобу, Сол вдруг вспомнил о том случае, и в его больном мозгу это воспоминание отозвалось страшной болью и обидой.
Поссориться с приятелем оказалось делом нескольких минут, никто из гостей даже не заметил стычки, имевшей потом такие страшные последствия. Они быстро выяснили, что эта ссора не может так просто прекратиться, но, поскольку обычная драка не соответствовала их высокому статусу, было решено устроить подобную гонку даже с таким серьезным риском для жизни.
Сол, хорошо зная, что Марриэт все сделает, чтобы не допустить подобного, тихонько исчез из дома еще задолго до конца вечеринки. А потом отправился в заранее обговоренное место, где его уже ждали участники будущего события.
Марриэт, как сумасшедшая, металась по дому в поисках Сола. Она чувствовала, что ему угрожает опасность. Как Сол ни старался замести следы, очень быстро Марриэт выяснила, где находится сын, и что скоро должно произойти. Она полетела за ним, и достигла места дуэли в тот момент, когда плазма находилась очень близко от поверхности планеты, и была очередь Сола решать - или еще раз лететь, или признать себя побежденным. Вероятно, воспаленный мозг Сола подсказал ему выбрать первый вариант.
Увидев сына, готовящегося пролететь рядом с потоком плазмы, почти уже достигшим поверхности, Марриэт что силы закричала:
- Сол не надо, вернись!
Возможно, он смог бы проскочить и в этот раз, но истошный крик Марриэт в его наушниках, отвлек его на долю секунды, и это мгновение оказалось решающим. Вспышка света в тот момент, когда раскаленная плазма накрыла его машину, и все. В эту секунду Марриэт направила свой авиакар вниз, в то место, где исчез ее сын, еще одна вспышка - и больше нет ни Марриэт, ни Сола.
Эти смерти невозможно было скрыть. Проводилось расследование, но, видимо, не до конца объективное и честное, так как смерть Сола и Марриэт была признана несчастным случаем. Торжественные, но чисто формальные похороны, так как хоронить было некого, и вот уже дядя является владельцем огромного состояния. Обо всем этом Ритта узнала значительно позже, когда ее вывели из комы, и она начала осознавать происходящее.
Видимо, дядя был очень доволен, что все так случилось, и поэтому был щедр. Он оплатил лечение Ритты, не покрываемое страховкой, оставил ей большую часть драгоценностей, нарядов и даже достаточно крупную сумму, чтобы она могла хоть как-то устроиться после выхода из клиники, так что они расстались вполне довольными друг другом. Ритта выбросила из памяти эти четыре года, как страшный сон.
Глава восьмая
Клиника позади, что теперь делать? Ритта не хотела никаких воспоминаний о жизни с Солом, не хотела ни знать, ни видеть друзей и приятелей его круга и этого периода ее жизни. Тем более, что когда поутихла шумиха вокруг трагического случая, никто, ни один человек больше не проведал ее в больнице. Одна, никому не нужная, лежала она в пустой палате. Ритта теперь точно знала, что внешние атрибуты счастливой жизни не всегда являются эквивалентом настоящего внутреннего счастья.
Мысли в голову лезли соответствующие. Что делать дальше? С чего теперь начинать? Но самая главная и страшная: а вдруг она больше никогда не увидит Йарра, вообще никогда и нигде, даже издали? В эти минуты тоска охватывала ее, не хотелось жить, но снова появлялась надежда - а вдруг их снова столкнет судьба, случайно, пусть на короткое мгновение? И желание жить возвращалось, и хотелось, чтобы время неслось стремительнее, приближая ее к этой встрече.
Первое, что она решила сделать, выйдя из клиники, это изменить внешность Ей не хотелось, чтобы ее узнавали на улице, в магазине или гостинице. О пластической операции не могло быть и речи, после стольких месяцев, проведенных в больнице, она без содрогания и думать не могла о любых, даже самых простых медицинских процедурах.
Лицо ей восстановили практически идеально. Несколько небольших недостатков, почти незаметных: нос чуть-чуть другой формы, подбородок, слишком симметричное лицо - таких симметричных черт у людей никогда не было. Это говорило о хирургическом вмешательстве, но Ритта не жаловалась, могло быть и хуже.
Как стать неузнаваемой? Нужна маска, и Ритта ее себе придумала. Короткая стрижка с торчащими и, словно склеенными небольшими пучками, как иголки у ежика, волосами. Она выкрасила их в пурпурный цвет, при этом ее голова стала похожа на фиолетовую колючку. Огромные, словно глаза стрекозы, очки с темно-розовыми стеклами, а когда она их снимала - точно такие же тени, окружающие глаза до самых бровей. Синие брови и синяя губная помада.
Ее внешность вызывала недоумение у простого обывателя, но Ритта собиралась вращаться в творческой среде, а там у некоторых бывала внешность намного более странной и нелепой. Ритту теперь не узнавали даже близкие знакомые.
Имя Ритта Мэрг было на слуху несколько лет, его, конечно, забудут, но не скоро, значит надо менять имя. Имя придумала легко, была Ритта, станет Маритта, а вот фамилию... Хорошо бы какой-нибудь творческий псевдоним, например, Рыжая Мими или что-то в этом роде. Ей на глаза попался сборник о каких-то экзотических растениях и травах, на его обложке красовалась пушистая шапка цветущего лука, и она мигом придумала - Маритта Аллиум, то есть в переводе с латыни - лук. Имя было совершенно дикое, но теперь вместо того, чтобы присматриваться к ее внешности, все гадали, она имеет такую внешность из-за имени, или из-за внешности она себе взяла такое имя.