Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Чудесное утро продолжалось. Мне под нос принесли чашку кофе, чтобы нюхать, и пошли за чашкой чая, чтобы пить. На тарелке красовались пять сортов вкусного сырика, а Машка была уже сыта и уселась играть за компьютер. И я поглощала сыр, пила чай и наслаждалась сознанием того, что могу не вставать с постели еще хоть несколько часов.
Потом на Машку свалилась гора бумаги, которая лежала у Сергея на компьютере. Он засуетился, сказал, что сейчас все уберет, и засунул всю эту гору на нижнюю полку шкафа. Гора влезла с трудом, дверца не закрылась и при каждом легком дуновении ветра подозрительно скрипела. Это навело меня на мысли о том, что это не первая подобная уборка и что Машу в этой квартире страшно будет оставить одну. А вдруг ей придет в голову открыть одежный шкаф? Она же задохнется!
– Сережа, а что это были за бумажки?
– Да так, черновики всякие ненужные.
– Ненужные?
– Не-а.
– А давай их выкинем!
– Зачем?
– Так они же ненужные!
– Ну и что?
– Так они же мешают!
– Кому?
– Место занимают…
– Где?
Уф! Все-таки мужчины – это другой вид людей!
Кстати, о Маше… Завтра мне придется на несколько часов уехать по книжным магазинам, и я до сих пор не решила, что страшнее: оставить ее дома одну или таскать за собой по тридцатиградусной жаре.
***
В понедельник утром я еще раз убедился, что у женщин какие-то свои способы передачи информации.
Когда мама вошла в квартиру, она была насторожена, как ягдтерьер перед барсучьей норой. А вы когда-нибудь видели ягдтерьера? Существо щуплое, но очень опасное, если сорвется с поводка. Поэтому я попытался как можно быстрее установить между женщинами контакт.
Не думаю, чтобы мои усилия были успешными. И тем не менее через пять минут мама утратила опасный блеск в глазах, через десять называла Катю Катенькой, а когда увидела Машу, окончательно поплыла и была уже готова пустить слезу.
Этого я вынести не мог. Тем более что меня ждали и я имел все шансы опоздать. Я утащил Катю с собой, иначе она никогда бы не выбралась из объятий внезапно подобревшей мамы.
– Чего это ты моей маме понравилась? – спросил я в лифте.
– Она мне тоже понравилась.
– Так вы же двумя словами не обменялись. Так, работа-квартира.
– А нам хватило.
Какое-то время я пытался добиться правды, но потом мне нужно было пересесть на другую ветку, и мы расстались.
На встречу я действительно опоздал. На три минуты. Влетел в расстроенных чувствах… и обнаружил только слегка встревоженную секретаршу.
– Геннадий Геннадьевич вам назначил? – проворковала она, наливая мне минералки.
– Да. На четырнадцать ноль-ноль.
– А, – посветлела она, – подождите немного.
«Немного» оказалось эквивалентом словосочетания «двадцать две минуты».
– О, – как ни в чем не бывало обрадовался мне загорелый Геннадий Геннадьевич, – ты уже здесь!
Я покосился на часы.
– Сразу видно, – хохотнул мой собеседник, – только что из Германии. Педантом стал. А у нас тут… пробки.
Я вздохнул. Действительно, чего это я? Сказано же было «часа в два». Это означает «половина третьего». Совсем отвык от родины.
Мы выпили холодного чаю со льдом, я выслушал лекцию об аквапарках и выяснил, что меня здесь хотят, но не могут.
– Пойми, – сказал Геннадий Геннадьевич, – у меня только что было расширение, я сейчас хорошую зарплату для тебя не потяну.
Покинув кабинет несостоявшегося работодателя, я задумался. Фраза о «хорошей зарплате» меня воодушевила. Рассчитывать на то, что мне будут платить как в Германии, я не мог, но имел возможность потребовать достаточно большую сумму.
Еще два визита подтвердили мои предположения: везде меня встречали с удовольствием, делились рассказами об отпуске и холодными напитками, но на вопрос о работе смущенно признавались, что их бюджет меня не выдержит.
– Слушай, Серега, – посоветовал мне последний из навещенных директоров (полгода назад он свысока «выкал» мне и старался держаться подальше), – сходи в ЕМЦ, они как раз отделение в Москве открывают. Наверняка им нужен аналитик твоего уровня.
Это окрылило меня окончательно. ЕМЦ было крупным питерским компьютерным издательством. Занять место в топ-менеджменте его московского представительства… раньше я о таком и мечтать не мог! К сожалению, сегодня в ЕМЦ ехать было поздно, поэтому я просто позвонил туда и назначил встречу. На сей раз не «часа на два», а на «тринадцать двадцать», что внушало определенные надежды. Или иллюзии.
К дому я подлетал на крыльях, но выработанный за два дня рефлекс притормозил меня у гипермаркета. Наверняка нужно было что-нибудь купить, но мне в голову приходили только мороженое и сок.
Для получения более подробных инструкций я позвонил на домашний телефон.
Телефон взяла мама.
– Что случилось? – От неожиданности я остановился посреди пешеходного перехода. – Где Катя?
– Все нормально,– голос у мамы был довольным, – тут твои девушки. Сейчас дам трубку.
Катя тоже показалась мне веселой. Она продиктовала мне список всего необходимого. Я пообещал, что запомню, и двинулся в очередной набег за продуктовой данью.
Как выяснилось позднее, муку я все-таки забыл, а соль оказалась настолько каменной, что ее пришлось разбивать молотком. Причем орудовать этим незамысловатым инструментом мне пришлось под надзором сразу трех женщин.
***
Перед встречей со своей первой потенциальной свекровью я неделю болела. Перед тем как Дима познакомил меня со своими родителями, у меня тряслись руки. Когда пару лет назад один знакомый практически обманом затащил меня представить своей маме, мы с ней разругались буквально за десять минут, потому что я не проявила должного уважения. А когда я заявила, что замуж за ее сына не собираюсь и никогда не собиралась, бедная женщина онемела. Она искренне не понимала, как я могу отказаться от такого сокровища, по-моему, просто решила, что я сумасшедшая.