- Ну, хорошо, - Лукас внезапно перешел на деловой тон. - Итак, мы приехали в Буффало по делам. Что же произошло?
К крайнему разочарованию Лукаса, ее рассказ никак не помог ему. Четкое восприятие окружающего мира ускользало от него.
- Я люблю тебя, - он осторожно произнес эти слова и с облегчением почувствовал, что они звучат вполне естественно. - Я люблю тебя, Джослин Форестер. Я люблю тебя, миссис Лукас Форестер.
По мере того как Лукас пробовал различные варианты ее имени, голос его креп. Помнит он ее или нет, но он, безусловно, любит ее.
Джослин замерла. От чувства вины у нее перехватило дыхание. Когда драматические события заставили ее выступить в роли его жены, она не подумала, как Лукас поведет себя, узнав, что он женат на ней.
- Твоя очередь, - сказал он, внимательно наблюдая за ней.
Мне просто придется жить с сознанием своей вины, сказала себе Джослин. Отступать поздно. Он нуждается в ней, чтобы выздороветь. Это единственное, что она может сделать для него.
- Я… я люблю тебя, Лукас, - проговорила она.
- Чем я занимаюсь? - к ее несказанному облегчению, он изменил тему разговора.
- В твоей единоличной собственности находится компания средней величины. Ты унаследовал ее от отца, умершего пять лет назад, - быстро сказала Джослин.
- У меня есть родственники? - поинтересовался он.
- Твоя мать умерла, когда тебе было четыре года, и вскоре твой отец снова женился. У тебя есть мачеха и сводный брат.
Джослин внимательно наблюдала за Лукасом, стараясь понять, вспомнил ли он что-нибудь, когда она упомянула Билла.
Он вздохнул, без труда поняв ее взгляд.
- К сожалению, я ничего не помню ни о семье, ни о чем-либо другом. Мне нравится заниматься тем, чем я занимаюсь?
- Да, - ответила Джослин.
Почему он замечает в ней нечто странное, когда разговор переходит на личные темы?
- Кто управляет компанией, пока я отлеживаюсь здесь? - спросил Лукас. - Ты?
- Нет, не я, - она грустно улыбнулась.
- Если не ты стережешь лавку, то кто?
- Ричард согласился присмотреть за делами, пока ты не выздоровеешь.
Перед мысленным взором Лукаса возникло лицо пожилого человека с копной седых волос и аккуратно подстриженной бородкой. Он почувствовал невероятное облегчение. Врач не обманул его. Память вернется к нему. Просто необходимо время.
- Я думаю о том, где ты можешь спокойно отдохнуть, - задумчиво сказала Джослин. Нужно найти место, где они не встретятся ни с кем, кто знает их обоих и то, что они не женаты. И подальше от Билла. Если Билл узнает, что Лукас потерял память…
- И ты что-нибудь придумала? - спросил он.
- Да. По-моему, лучший вариант - это твоя хижина в горах, где ты катаешься на лыжах.
Лукас слегка нахмурился, тщетно взывая к глубинам памяти.
- И где она находится?
- В Вермонте, недалеко от Стоу. Двоюродный дедушка со стороны матери сделал тебе этот подарок, когда ты закончил колледж, - пояснила Джослин в ответ на его непонимающий взгляд. - Я думаю, мы отправимся в Вермонт прямо из больницы.
Хорошо, - согласился Лукас. Ему было все равно, куда они поедут, лишь бы только она была с ним.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
- Как ты себя чувствуешь? - Джослин отвела глаза от дороги и искоса посмотрела на него, задержав на мгновенье взгляд на шраме, который начинался у виска и терялся в густых волосах. Рубец был ярко-красного цвета, но хирург уверил ее, что со временем краснота пройдет.
- Прекрасно, - ответил Лукас.
- Голова болит? - допытывалась Джослин.
- Нет. Все в порядке. Не считая такой мелочи, как потеря памяти, - с горечью произнес он.
- Память вернется, - успокоила его Джослин.
- Поскорее бы! Ты уверена, что мой заместитель достаточно компетентен, чтобы управлять компанией?
- Совершенно уверена. К тому же я уже говорила тебе, что на Рождество темп работы замедляется. У людей другие дела на уме.
Включая меня, подумала Джослин. Особенно меня.
Джослин нервно кусала нижнюю губу, размышляя, как Лукас отнесется к ее обману. Вероятно, будет не слишком трудно заставить его понять, почему она назвалась его женой. Трудно будет объяснить, почему она продолжала притворяться, когда угроза его жизни миновала. Может быть, ей следует сказать, что она пошла на это, опасаясь возможных действий Билла, если больница сообщит ему о несчастном случае с Лукасом?
По крайней мере, в этом была правда, хотя и не вся.
Поверит он ей или нет, но сейчас не время беспокоиться о будущем, иначе она не сможет радоваться настоящему.
Впервые Джослин проведет Рождество с любимым человеком, и она решила, что постарается насладиться этим праздником.
- Почему ты такая серьезная? - Лукас смотрел на расстилавшуюся перед ними пустынную дорогу. - Ты устала после полета? Я могу сесть за руль. Я должен уметь управлять машиной.
Джослин издала смешок.
У нее очаровательный смех, подумал он. От него становится тепло и радостно и возникает предчувствие чуда.
- Спасибо! Но все-таки будет лучше, если я поведу сама. Мне бы не хотелось на заснеженной горной дороге проверять, сохранил ли ты навыки вождения.
- Наверное, ты права, - рассеянно пробормотал Лукас. В его памяти промелькнул спуск па лыжах. Ему показалось, что он чувствует укусы колючего снега в лицо и тепло послеполуденного солнца, припекающего ему спину.
- Ты что-нибудь вспомнил? - испугалась Джослин, заметив отсутствующее выражение сто лица.
Лукас почувствовал напряженность в ее голосе. Очевидно, потеря памяти вызывает у нее беспокойство. Что, конечно, неудивительно, признал он. Наверное, будет лучше, если ради ее спокойствия он не будет упоминать о проблесках памяти.
- Нет, но я пытаюсь, - Лукас постарался придать жизнерадостность своему голосу. Разве мы не провели в этой хижине, куда сейчас направляемся, прошлое Рождество?
Джослин быстро подумала, не солгать ли ей и сказать "да", но затем решила, что чем меньше она будет лгать, тем меньше лжи ей придется помнить. И просить прощения за нее.
- Мы не были тогда женаты.
- Когда мы поженились?
Джослин лихорадочно рылась в памяти, пытаясь остановиться на дате, которую ей было бы легко запомнить. Хэллоуин, решила она.
- Тридцать первого октября, - сказала она.
- Какая у нас была свадьба? По всем правилам этикета?
Лукас с надеждой ожидал проблеска памяти. Перед его мысленным взором промелькнула Джослин в длинном белом струящемся платье. Ее лицо скрыто белой вуалью, и она медленно идет к нему по проходу в церкви. Он напрасно надеялся: в его сознании была пустота.
- Нет. Мы просто получили разрешение, и нас поженил мировой судья, - коротко пояснила Джослин. - Ты уверен, что голова не беспокоит тебя? Может быть, тебе следует попытаться немного отдохнуть?
И перестать задавать ей вопросы, на которые она не хочет отвечать, сделал вывод Лукас. Но почему она не хочет говорить о свадьбе? Возможно, она обижена тем, как они поженились? Судя по ее словам, это было, чуть ли не тайное бракосочетание. Но если Джослин не хотела, чтобы их поженил судья, почему она согласилась? Такая привлекательная и умная женщина могла выбрать себе любого мужа. Но она выбрала его. Чувства гордости и удовлетворения, наполнившие Лукаса, быстро уступили место сомнению. Почему она выбрала именно его? Брось это, Форестер, сказал он себе. Твои вопросы только огорчат ее.
- Наверное, мысль об отдыхе была удачной, - произнес он, откидываясь на спинку сиденья и закрывая глаза от слепящего солнца.
Удивительно, но он задремал и наслаждался покоем, пока они не сделали резкий поворот и не оказались на дороге, изрытой глубокими колеями. Машина, взятая напрокат в аэропорту, застонала.
Лукас открыл глаза и с любопытством огляделся. Перед ними был небольшой одноэтажный дом из побелевших от инея кедровых бревен, который, казалось, врос в склон горы. Дом выглядел гостеприимно. Как будто терпеливо ждал моего возвращения, подумал Лукас и заморгал ресницами, когда перед ним мимолетным видением промелькнул весело потрескивавший огонь в камине, сложенном из тесаного камня.
- Узнаешь его? - спросила Джослин.
- Нет, но у него очень приветливый вид. Мы проводили здесь много времени?
- Я никогда не была здесь. Ты обычно приезжал сюда отдыхать, когда у тебя случался свободный уикенд.
- Разве тебе не нравится отдых за городом? - поинтересовался Лукас, выходя из машины.
Джослин оглянулась. Ее взгляд задержался на распушившейся синице, усевшейся на пенек перед домом. Веселая пичужка почистила перышки и упорхнула.
- Не знаю. Я никогда не уезжала из города дольше, чем на один день.
Опередив ее, Лукас наклонился и вынул из багажника два чемодана.
- Позволь, я понесу их, - попыталась остановить его Джослин.
- Я повредил голову, а не спину, - возразил Лукас.
Джослин поспешила за ним. Возможно, это не причинит ему вред, убеждала она себя. Врач настойчиво подчеркивал только одно: Лукас должен избегать травм головы.
- Открой, пожалуйста, - он остановился перед дверью.
- У меня нет ключа.
Почему у нее нет ключа? Лукас был удивлен. Даже если она никогда не была здесь, почему он не дал ей, своей жене, ключ от дома? С другой стороны, почему она не попросила у него ключ? Может быть, у них просто не дошли руки до этого дома? Лукас попытался подавить чувство неловкости. В конце концов, они женаты менее двух месяцев.
Поставив чемоданы, он полез в карман, вынул кольцо для ключей и растерянно посмотрел на него. На этот раз никакого проблеска памяти не произошло.