Он возродит легенду, уже не боясь того, что она принесет с собой. И, вечность будет наслаждаться, танцуя с ней…
Мерное размеренное трение пестика о каменную ступку.
Кто бы мог подумать, что его так будет раздражать этот звук?
Хотя, Михаэль не любил обманывать себя, и не мог не признать, что раздражение рождается чувством собственного бессилия, от которого вампир уже успел отвыкнуть за семьдесят лет, прошедшие с его обращения. А, так же, невозможностью, пока, повлиять на ситуацию.
Было лишь одно существо, в чьем обществе Мастер привык испытывать подобный дискомфорт, но, именно для того, чтобы и уничтожить своего творца, Михаэль пришел к ведьме, надеясь получить ее силу, увеличивая собственный потенциал.
Однако, вместо этого, он стоит и слушает ее туманные россказни, наблюдая, как колдунья готовит какой-то отвар и, практически, не может сдвинуться с места.
А, до рассвета, осталось лишь три часа…
- Не беспокойся, Михаэль. Мы все успеем. - Старуха не повернулась к вампиру, высыпая содержимое ступки в кипящий котелок и, наполняя мраморную чашу новыми ингредиентами. Мастер, мысленно, застонал.
- Да, я и не тороплюсь - Ответил мужчина безразлично, спокойно складывая руки на груди.
- Конечно. - С хитрой усмешкой согласилась колдунья. - Ты знаешь ту легенду, которую так любят пересказывать друг другу ваши низшие, не так ли?
- Этот вопрос, мы уже обсудили, старуха. - Михаэль начинал терять терпение, хоть и не мог на что-то особо повлиять.
- Не спеши, юнец. - В тон ему, ответила женщина. - Отчего ты пришел сюда? Ты почувствовал мою силу? Она позвала тебя, и ты, наивный, решил, что это шанс победить твоего родителя?
Михаэль промолчал, хоть ведьма и мало в чем ошиблась. Вампир, и в самом деле, почти услышал, как сила этой женщины говорит с ним, пусть тихо и невнятно, но…
- Ты поторопился, Мастер. - Колдунья добавила в чашу новый ингредиент. - Да и не за тем пришел, в общем-то. Позже. Много позже ты получишь эту силу, но, тогда, уже не она будет нужна тебе, а та, кто будет владеть ею. Ты услышишь не тихое бормотание, ни неразборчивый шепот. Ты придешь, когда тебя позовут.
- Я сам решаю, когда и куда мне идти. А не жду чьих-то призывов. - Скептично поджал губы Михаэль.
Он, как ему казалось, почти понял, каким образом можно высвободиться и уйти. И мог бы уже покинуть это место…, но, отчего-то, странно увяз в безумном разговоре.
- О, поверь мне, Вечный, ты придешь. - Старуха улыбнулась его скепсису. - И придешь без размышлений.
Он лишь скривился, не веря ей, женщина же замолкла, продолжая смешивать травы.
- Они считают, что любовь может спасти вампира, вернув душу, не правда ли, Михаэль? Словно в душе спасение… - После нескольких минут тишины, нарушаемой лишь ее манипуляциями, произнесла колдунья. - Но и ты, и я - знаем, что это неправда. Ничто не может спасти то, чего уже, и в помине, нет. Да, и способен ли, хоть кто-то, из тех низших, которые в своем запале, недовольные доставшейся судьбой, судачат об этом, на настоящую любовь? Навряд ли, не так ли? От того, и неправда все это.
Вампир пожал плечами на эти слова.
Его, как-то, мало заботил подобный вопрос. Михаэль был доволен своим существованием, лишь одно напрягало бессмертного, но, над устранением Вильгельма, он уже работал. Странные и абсурдные убеждения тех, кто не имеет силы - мало волновали Высшего.
- Однако, - ничуть не смутившись, продолжила ведьма. - Эти шептания исказили то, что было известно когда-то, ранее. У вампира нет души, но, и вашу пустоту - можно заполнить. Тот, у кого достанет силы и стойкости, кто не побоится, ибо и вечных терзает страх, может получить гораздо большее.
- Занимательно, бесспорно. - Вампир всем своим видом показывал, что думает, как раз, наоборот. - Но, тебе, какой интерес обсуждать со мной это?
Женщина тихо засмеялась. Отставила свою ступку, и повернулась, смотря в упор на Михаэля.
- Я очень заинтересована в этом, бессмертный. Можно сказать, имею кровный интерес. Ведь, именно кровь решает все в вашем мире? - Ее зеленые глаза напрягали вампира своим пристальным вниманием. - Я собираюсь принести тебе дар, но, только от тебя будет зависеть, не побоишься ли ты принять его.
Он не понимал ее цели, а значит, не был готов дать достойный отпор, и это вселяло неуверенность в разум. Что ж, это было слабостью, но Михаэль ненавидел испытывать неуверенность.
- Не вижу смысла, тебе быть дарительницей. - С расстановкой произнес мужчина, делая акцент на последнем слове. - Я пришел убить тебя. Ты - хочешь одарить меня? Где логика?
- Хорошо, - Улыбнулась старуха. - Я сделаю этот дар не тебе, а своей крови. Той, кто однажды придет после меня, так, более логично на твой взгляд, вампир?
- В твоих речах, абсолютно отсутствует логика. - Михаэль потерял терпение. - Они бессмысленны, старуха. Я не вижу сути - а значит, они пусты.
- Не спеши, Михаэль. Я расскажу тебе то, что откроет суть. - Женщина села на высокий табурет, игнорируя экспрессию собеседника, и задумчиво посмотрела на огонь. - Ты знаешь, что послужило основой вашей легенды, Вечный? Слияние…, ты слышал о нем?
Михаэль вопросительно приподнял бровь, качая головой, признавая, что не имеет понятия о подобном термине.
- Обращение - не единственный путь, чтобы скрасить одиночество, Вечный. И, даже, во многом, ущербный. Создавать игрушки, вместо того, чтобы найти себя - смешно и достойно жалости. Когда-то, Высшие не боялись делать себя цельными. Хотя, для этого, слишком многим приходилось рискнуть. - Колдунья отбросила прядь черных, с проседью, волос, которая упала ей на лицо, продолжая всматриваться в блики огня. - Не каждый решится пойти на полное единение. Разделяя силу, получая власть, но - делая единым и само существование. Слияние… - женщина задумалась на мгновение. - Когда нет одного без другого… Полное единение. Но, и гибель одного, приводит к смерти второго…
- К чему ты рассказываешь мне это все? - Михаэль совершенно потерял нить разговора, и был готов склониться к версии сумасшествия, сидящей перед ним женщины.
Безумица, обладающая огромной силой - не лучший вариант для коротания времени…, тем более, что его у вампира оставалось не так уж и много.
- Ты, ведь, не будешь никого обращать, не так ли, бессмертный? - Женщина лукаво смотрела на него. - Я знаю о твоих страхах, хоть ты считаешь, что не имеешь их. Но, и тебя будет мучить то, что терзает всех Вечных. Я дарю тебе другой путь. Не для тебя. Мы уже выяснили, что ты не приемлешь нелогичных подарков. Для той, что придет после…
"Удар.
Тихий стук…
Как аккорд гармони во вступлении к танго.
Мы начали новый тур нашего танца, малыш… И я делаю его вечным.
Мой вздох - твой вздох.
Он оживляет тебя.
Твоя кровь - моя кровь.
Она воскрешает меня.
У нас нет более душ.
Зачем душа целому?"
Голос Михаэля вырвал сознание Сирины из темноты. Его губы накрыли ее уста.
"Дыши"
И она подчинилась приказу его голоса, делая первый вздох. Ощущая, как этот воздух окрашивается его кровью, и чувствуя легкую боль от прокушенной им губы. Михаэль брал ее кровь взамен той, что давал.
И, да…, она желала этого вкуса…, горела от него…
***
Михаэль целовал Сирину, окропляя этот первый поцелуй их общей кровью. Повторяя слова, которым, когда-то, научила вампира старая ведьма. Но, и ему, и ей, было мало этих капель.
Теперь, они стали единым целым, одной сущностью, пусть она и не понимает еще этого. Он-то - знал.
Их обоих сжигала ее жажда, и вампир покорился этому зову, отрываясь от губ девушки, прижимая ее голову к своей шее, не в силах сдержать стон удовольствия, впервые ощущая, как ее клыки прокусывают его плоть, погружаясь в его тело, а губы, ласкают кожу мужчины. Руки Рины обхватили его, погружая пальцы в волосы, притягивая Михаэля сильнее
Мастер понимал, что стоило бы сдержаться, но… не сумел, с рычанием впиваясь в биение ее пульса, упиваясь ею.