Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
1. АМНЕЗИЯ
Горячий воздух струился над недвижным морем, серая дымка заволакивала
горизонт, но город был уже виден. Огромный, белый, он спускался с неровной
гряды поросших тусклой зеленью холмовисбегалкелезаметнойкромке
берега,утыкаясьвогромныеволнорезы,втемныегромадыдокови
бесчисленные причалы, над которыми горбились уродливыесилуэтыподъемных
кранов.Город,казалось,дышал:елезаметныйвначале,ровныйгул
усиливался с каждой минутой, и уже можно было различить в нем несмолкаемую
перекличку пароходных гудков и резкий вой портовой сирены.
- Марсель, мистер Косухин.
СтепаКосухин,неоглядываясьнасоседа-высокоготолстого
англичанина,такипросившегосянаагитационныйплакат,посвященный
разоблачению происков мирового империализма, - кивнул, затем досталпачку
нестерпимо дорогих папирос, купленных в буфете, и с отвращением закурил.
Папиросы Степе не нравились. Он заплатил бы втроедорожезахорошо
знакомые ему "Атаман" или "Дюшес" и даже запачкуобыкновеннойпайковой
махорки. Но махорки в буфете не оказалось, равно как и всегопрочего:на
борту "Маргариты"такогонекурили.Курильщикимогливыбиратьмежду
дюжиной сортов дорогих толстенных сигар и неменеедорогимипапиросами,
которые приходилось брать за неимением прочего.
Степа злился. Проклятый беляк, зануда, интеллигент и недобитая контра
Ростислав Арцеулов, покупая ему билет на"Маргариту",подсунулкрасному
командируКосухинуизряднуюсвинью.Насампароходжаловатьсяне
приходилось: он был хоть и ненов,нокрасив,быстроходен,содержался
командой в изрядной чистоте и вдобавок шел строгопорасписанию.Всеб
ничего, но интеллигент Арцеулов, вероятно из звериной злобы к пролетариату
и его достойному представителю-членуРКП(б)с1917годаКосухину,
приобрел Степе билет не в демократическом и общедоступном третьемклассе,
не в респектабельно-буржуазном втором и даже невоткровеннобуржуйском
первом. Недобитый колчаковец купил билет в классе "люкс". В горячке сборов
Степа, простая душа, не обратил на эти тонкости внимания, но вскоре понял,
во что втравил его контуженный белогвардеец.
Не успел Степа вступить на борт "Маргариты" и предъявитьбилет,как
его приветствовал личнокапитан-настоящийморскойволкиздетской
книжки: старый, с седыми усами ивослепительнобеломкителе.Косухин
вначалеиспугался,решив,чтобританскоеправительствопередумало
отпускать его из пределов Англо-Индийской империи. Но все оказалось проще:
капитан приветствовал своего уважаемого пассажира"мистераКосухина"на
борту "Маргариты".