XI
Его высочество шейх Абдул Аль Азиз был пятидесятидвухлетним тучным страдающим одышкой мужчиной. Этакая колышущаяся масса с круглой маленькой головой, двойным подбородком и маленькими внимательными глазками. Раньше шейх был неимоверно толст, так как страдал сахарным диабетом и почти не ходил, однако с помощью лекарств и диет ему удалось сбросить вес. Теперь он хоть и с трудом, но мог без посторонней помощи передвигаться по дому.
Род свой Абдул Аль Азиз ведет от древнего вождя кочевых арабов шейха Касими, который считается потомком пророка Мухаммеда. Аль Азиз богат, сказочно богат. Его предки сколотили огромное состояние на завоеваниях и пиратских нападениях на торговые суда еще в эпоху средневековья. Но не оно составляло сегодня основу его могущества, а нефть, на которой Аллах, особо благоволя к правоверным, соизволил их поселить.
Ибо на земле предков Аль Азиза были обнаружены богатейшие месторождения нефти и газа. И снова в подземные хранилища дворца шейхов потекли денежки, только не золотые динарии и испанские дублоны, как когда-то, а нефтедоллары. За одно поколение семейство владетелей Абу-Дуби из богачей превратилось в миллиардеров. Богатство его не поддавалось исчислению.
Вечером шейх с трудом поднялся с вороха одеял и подушек, вышел из собственной спальни и направился через анфиладу комнат на женскую половину дома. Абдул Аль Азиз все еще скорбел по рано ушедшему из жизни сыну Омару, погибшему в далекой Чечне, душевная рана не заживала. Однако скорбь скорбью, но от утех мирских он тоже не отказывался.
Жен у шейха было великое множество, ибо жил он по заветам пророка Магомета, возведшего полигамию в ранг божественной доктрины. Чем старше становился Абдул Аль Азиз, тем больше стремился он разнообразить свою сексуальную жизнь, для чего постоянно увеличивал свой гарем. Ведь если доставляемое женщиной удовольствие благотворно сказывается на здоровье, то испытываемое несчетное количество оргазмов - богоугодное дело.
Пробормотав цитату из Корана: - Ваши жены - ваше поле, ходите на ваше поле, как хотите, - Абдул Аль Азиз ступил в гарем.
Возраст у жен шейха был самый разнообразный, от несовершеннолетних - по европейским понятиям - девушек до ровесниц шейха. Дамы были полные и худые, высокие и низкорослые, брюнетки и шатенки, красивые и не очень, но жемчужиной гарема была, конечно, российская куколка - Надежда Холмогорова. К ней-то и направлялся Абдул Аль Азиз.
Строгой очередности посещения жен у шейха не было, он волен был выбирать кого угодно и когда угодно, благо выбор был почти неограниченный. Но и нагрянуть внезапно в спальню жены или наложницы не мог, дабы не вышел конфуз, ибо женщина в силу своих физиологических особенностей, а, возможно, просто из-за недомогания, не могла или не желала в этот день исполнять свои супружеские обязанности. Как быть? Не вешать же на двери табличку с надписью "я занята" или "перерыв на обед".
Деликатный вопрос деликатно и решался. Если женщина не хотела принять своего господина, она оставляла обувь у входной двери, повернув ее носками в сторону коридора. Ну, а если хотела, то носками к двери.
У Надежды Холмогоровой башмачки всегда стояли носками к двери и на ширине плеч. То ли она была безалаберной и сбрасывала обувь, как попало, то ли желала таким образом дать понять шейху, что его она жаждала видеть в любое время дня и ночи.
Усмехнувшись, Абдул Аль Азиз переступил порог апартаментов своей одалиски. Давно поджидавшая своего повелителя Надежда выпорхнула из комнаты в обличье Шахразады - в прозрачном шифоновом наряде - и пылко прильнула к необъятной груди шейха. Объяснялись они на английском.
- О, Абдулла! - проворковала она. Холмогорова называла шейха либо Абдуллой, либо Азизом. - Я так рада видеть тебя!
Страдающий одышкой шейх сипел, как старый пылесос, он погладил Холмогорову по волосам и сказал:
- Ты уж, извини, Надья, за то, что не смог раньше забрать тебя из тюрьмы. - Шейх долгие годы учился в Европе и знал английский намного лучше Холмогоровой.
Ему не чужды человеческие чувства, правила хорошего тона, культура, и если кто-то считает, что коли шейх имеет гарем, власть и деньги, то он тиран и деспот, то это не так.
Надежда не ожидала такого оборота событий. Винила она в провале операции себя и только себя, а потому рассчитывала получить от шейха нагоняй. Абдул Аль Азиз же считал, по-видимому, иначе. Холмогорова тут же перестроилась.
- Ты совсем забыл обо мне, - заговорила она капризно, надув, хорошенькие губки. - Я чуть не умерла в этой ужасной тюрьме.
- Да не забыл я, Надья, не забыл, - оправдываясь, сказал шейх. - Просто возникли сложности при твоем освобождении. Ты же была арестована как международная преступница, да еще в другом эмирате. Вот и пришлось решать твое дело на соответствующем уровне. Но все позади. Так что ты не беспокойся. Здесь твоя персона вне опасности.
- Я и не беспокоюсь! Я знаю, что мой мужчина всегда сможет защитить меня, - грубо польстила Холмогорова.
Шейха она не любила и даже не уважала, просто в силу сложившихся обстоятельств делала вид, будто боготворит его. Надежда увлекла хозяина в восточную комнату. Она усадила его на расстеленные на полу одеяла, подоткнула под спину подушку. Потом подала чай, поставив чайник рядом с шейхом на столик с короткими ножками. Держа в одной руке пиалу с крепким золотистым напитком, а другой, обнимая молодую женщину, шейх потребовал:
- Ну, давай, Надья, рассказывай, что там у тебя приключилось в России.
Холмогорова долго и подробно излагала обстоятельства неудавшейся операции, давила на слезу, заламывала руки. Шейх слушал ее с печальной миной и время от времени поддакивал. Когда Надежда закончила свой рассказ, Абдул Аль Азиз с отеческой заботой поправил ей волосы, убрав лишнюю прядь со лба, и произнес:
- Бедная моя девочка, настрадалась. Я, конечно, виноват, втравил тебя в историю, но я тебя отблагодарю. Компенсирую, так сказать, моральный ущерб. Обещанные большие деньги пока не дам и домик не куплю, ты не доставила мне Али, а вот кое-какую сумму на твой счет в банк положу. И можешь попросить меня еще о каком-нибудь одолжении.
Холмогорова расцвела в благодарной улыбке.
- Я подумаю, - объявила она, чмокнула шейха в губы и потерлась своей щекой о его щеку.
Абдул Аль Азиз изнывал от похоти. Он стал неуклюже заигрывать с молодой женщиной, она, поддразнивая его, отбивалась. Игра длилась несколько минут. Наконец шейх властно притянул к себе Надежду. Его жирная потная рука скользнула между бедер молодой женщины. Холмогорова инстинктивно сжала ноги, но тут же раздвинула их, подставляя нежно перебиравшим ее кожу пальцам самую нежную часть своего тела. Наденька задрожала от вожделения, и она ничуть не подыгрывала шейху. Несколько месяцев Холмогорова обходилась без секса и сейчас просто жаждала отдаться Абдул Аль Азизу. Пусть он некрасивый, толстый и потный, но он настоящий мужчина.
Шейх тоже пыхтел. Слегка недовольный пассивностью партнерши, он взял ее руку и положил к себе под низ живота. Наденька тут же усиленно задвигала рукой, отыскивая в складках жира детородный орган его высочества. Отыскала. Ее рука стала двигаться нежно, ласково, затем скользнула в шаровары Абдул Аль Азиза. Под напором ласк, надо сказать, не очень-то большая плоть стала разбухать, увеличиваться в размерах. Абдул Аль Азиз застонал.
- Разденься! - приказал он хрипло.
Шейх любил смотреть, как Наденька раздевается. Молодая женщина знала это. Она грациозно встала, стала медленно снимать с себя блузку, потом почти прозрачные шаровары. Оставшись в маленьких трусиках и лифчике призывно повращала бедрами перед носом шейха, стараясь поглубже втянуть живот, чтобы властелин не заметил образовавшихся за время сидения в камере складок жира. Но и так Холмогорова была хороша. Изящные линии ее тела могли свести с ума кого угодно. Абдул Аль Азиз смотрел во все глаза.
Наденька сбросила лифчик, огладила упругие груди, стала играть с розовыми сосками. На ее кукольном лице застыло блаженное выражение. Сейчас она, конечно же, играла. Она была танцовщицей и прекрасно владела техникой таких движений, которые вызывали у зрителей похотливые чувства. Чем без зазрения совести и пользовалась, завлекая мужчин.
Одна рука Холмогоровой спустилась от груди к животу, потом еще ниже туда, где сходившиеся линии ног образовывали треугольник, и стала гладить и мять в том месте узкую полоску трусиков.
Маленькие глазки шейха стали в два раза больше обычного. Вот за эти эротические штучки он и выкупил ее из варьете и не хотел дарить свободу, предпочитая держать эдакое сокровище у себя в доме. Наконец Наденька осталась в чем мать родила, великолепная в своем бесстыдстве.
- Выключи свет! - попросил шейх.
Он стеснялся своего раскормленного тела, а потому терпеть не мог представать перед женщинами в голом виде. Наденька щелкнула дистанционным выключателем, потом помогла шейху снять одежду и легла на пол, на ковры и подушки.
Когда Азиз навалился на нее, и его жирное тело заколебалось в бешеном ритме, Надежда ушла в свои мысли, не забывая при этом имитировать с помощью стонов и криков состояние крайнего возбуждения. Она вспомнила, как Заика при аресте в аэропорту попросил ее не забывать о соотечественниках, если ей удастся вырваться из тюрьмы раньше их.
"Надо попросить Азиза, чтобы он Грота и мужиков из тюряги выкупил, - подумала Надежда в тот момент, когда шейх достиг пика и с хрипом задергался в пароксизме наслаждения. - Все же, свои, русские люди, может, пригодятся еще".
- И не проси, - отвечая утром на просьбу Наденьки выкупить Грота, Мориарти, Заику, Гоблина и Кабана из тюрьмы, заявил шейх. - Что тебе больше просить не о чем?