Да что за, хуета?! а дальше в нескольких коротких фразах Гранит обрисовал, что сделает со всеми, каким образом и какие использует для этого средства.
Я же бросился к неандертальцу, так и не получившему своего второго имени, но уже слабо подававшему признаки жизни. Руки и ноги его мелко подрагивали, похоже предсмертные конвульсии, попытался нащупать пульс.
Люгер, оставь его, не обращая внимания на автомат водителя, поднялся на ноги Третьяк, Мертв он! Погас!
Как погас?
Все вокруг было залито кровью, запах пороховой гари забивал собой все.
Дар у меня. Чувствую живых. Он пропал! односложно ответил крестный, а затем с ненавистью посмотрел на противника, А ты, мудила, живи пока, но помни, урод, свежак на твоей совести
И хотел пнуть в бок усевшегося уже на заднюю точку рейдера, дышащего будто загнанная лошадь. Однако Каспер ловко перехватил его ногу, повернул, дернул на себя и опять они покатились по полу.
Я тебя, сука, задавлю, сдавленно шипел Третьяк.
Вновь закричала девушка, лицо перекошенное, в глазах слезы. Страх. Мать, вашу же мать, да что творится-то?
Водила что-то тоже орал. Но эффект от его угроз был нулевой.
Я шагнул к борющимся рейдерам.
Выбор теперь простой.
Приставил пистолет ко лбу Каспера и усилил нажим ствола.
Еще дернешься, завалю, сказал, и понял, действительно нажму на спуск. Злости на этих придурков столько, голыми руками порвал бы, Ты тоже, Третьяк, давай бери себя в руки, не девочка, скомандовал, тот медленно оторвал руки от шеи Каспера, развел их, выставив перед собой ладонями вперед, а рожа злобная. Медленно встал, сделал шаг назад.
Приставил пистолет ко лбу Каспера и усилил нажим ствола.
Еще дернешься, завалю, сказал, и понял, действительно нажму на спуск. Злости на этих придурков столько, голыми руками порвал бы, Ты тоже, Третьяк, давай бери себя в руки, не девочка, скомандовал, тот медленно оторвал руки от шеи Каспера, развел их, выставив перед собой ладонями вперед, а рожа злобная. Медленно встал, сделал шаг назад.
Успокоился? Или веса в мозги добавить? обратился я уже к рейдеру.
Тот, с ненавистью буравя меня взглядом, кивнул.
Это хорошо!
Я убрал пистолет от его головы, но не спешил прятать оружие в кобуру, наоборот, держал так, в любую секунду готов открыть огонь.
Водила, срываясь на мат, докладывал в общий о том, что произошло. В его интерпретации история с дракой звучала довольно коротко, но очень емко: «Гранит, эти мудаки ебнулись!».
Каспер не сделал попытки потянуться за оружием, вполне возможно этого и ждал крестный, чтобы пристрелить того со спокойно совестью, а лишь сплюнул кровавую слюну, вытер губы тыльной стороной ладони:
Запомни, Каспер, мы не закончили, опять влез Третьяк. Вот что неймется товарищу?
Запомню, я хорошо это запомню! тот смерил крестного злым и каким-то мечтательным взглядом. С другой стороны все ясно, врагами стали настоящими, и в случае чего тот же Каспер в спину выстрелит Третьяку. Про последнего не знаю, непонятно до сих пор, что за игры он затеял и для чего. Когда же неясна конечная или промежуточная цель действий другого человека ошибиться легче легкого.
И правильно! Хоронить мужика ты тоже будешь. И еще примета есть, кто обидит свежака, тот долго не проживет. Вот и посмотрим, как она действуют или нет, суеверия это или же Законы нашего существования, крестный победно осклабился.
Ты бы пасть захлопнул, а?! начал снова заводиться Каспер, но видимо отметив, что силы неравны, замолчал. Впрочем, Третьяк тоже не сказал больше ничего.
Убитый же смотрел на меня снизу вверх широко раскрытыми глазами, в которых до сих пор читалось изумление. Я закрыл их, присев рядом с мертвецом на корточки. Походя отметил, что мои сумки с хабаром, итак чистотой не блиставшие теперь еще и изгвазданы в крови.
Не знаю почему, но рассматривая неандертальца, меня проняло до печенок. И дело не в самом факте наличия трупа, которых я видел предостаточно, и, похоже, еще насмотрюсь, если сам не погибну. Дело в глупости этой смерти. На ровном месте, даже не от тварей, не от бандитской пули, а попав под случайный, заведомо дружественный огонь. Живешь так, живешь, из такого вроде бы дерьма выпутался, планы какие-то начал строить два выстрела из-за двух строго по водителю «мудаков» и такого же дебильного спора из-за невнятного «скреббера», и точка. Жирная, сука, такая точка. Во всем! Нет больше ничего, и ничего не будет. Здоровый мужик, мощный, спокойный, да на нем пахать можно было, сейчас остывал.
Люгер, за мной! Люгер?! Ты чего завис, рывок Третьяка за плечо, привел в чувство, Давай, давай, не морозься! И ты тоже, почти с ненавистью обернулся к Касперу, на роже которого сейчас читалось огромное желание убивать. Он шумно через нос выдохнул, хотел что-то сказать, но затем нацепил вечную уже наглую улыбочку на лицо.
Массивная стальная дверь десантного отсека медленно опустилась вниз.
Относительно команд, отдаваемых водителям, их построениям и действиям на случай какой-либо угрозы, меня никто не просвещал, впрочем, весь инструктаж, по большому счету заключался в простом «делать, что скажет Третьяк или кто-то из других рейдеров-старичков». И чем больше я смотрел на эту банду, тем больше понимал, что несмотря на наличие какой-то даже субординации в отряде, отменной личной боевой выучке практически всех рейдеров, огромном опыте выживания в Улье, на воинское подразделение они не тянули от слова совсем. Сбитая в кучу, пусть и не баранов, но разношерстная компания, на мой взгляд, только чудом оставалась в живых. Может это командир так всех расслабил, так как мелькало в разговорах о какой-то его личной трагедии, а, может, всегда так себя вели просто везло. Дары, помноженные на Удачу, привели к тому, что на них только полагались и на остальное внимания не обращали. Второй уже прокол реальный. Первый с засадой, а здесь на ровном месте потеряли человека. И отношение к ЧП примерно, как в известной поговорке умер Максим и хер бы с ним.