«Быстрее! — подстегивала она себя. — Быстрее!»
— Даниелла! — зов Кита раздавался далеко позади.
Но Даниелла не останавливалась. Она
Я стою у окна,
И смотрю на луну,
Рыдая от тоски по тебе,
Пытаясь дойти до тебя,
Вернуться к тебе.
Шона подхватила припев.
Я плачу, и плачу,
И плачу от любви.
Я готова искать и искать,
Но найти свой путь обратно к тебе.
Их голоса прекрасно сочетались. Высокий и чистый у Даниеллы и низкий, с хрипотцой — у Шоны.
Даниелла осталась довольна. Однако Мэри Бэт посчитала, что сама песня вышла какая-то слишком пресная.
— Чего-то не хватает — яркости, остроты… Страсти!
Даниелла рассмеялась.
— Ты бы слышала первый вариант текста! Там вместо «смотрю на луну» было «вою на луну», а вместо «готова искать свой путь» — «готова когтями проложить…».
Зеленые глаза Мэри Бэт загорелись.
— Вот! Самое то! Давай попробуем!
Изначальный текст до сих пор приводил Даниеллу в какой-то дискомфорт и замешательство. Но когда они с Шоной допели песню до конца, Каролина и Мэри Бэт одновременно вскинули руки с оттопыренными вверх большими пальцами, показывая ей, что они в восторге.
Даниелла, испытывая неловкость, только пожимала плечами.
Поработав над звучанием новой песни, они прогнали еще несколько старых и закончили «Зловещим лунным светом».
— Все! Полный порядок! — воскликнула Каролина по окончании репетиции. — Уж мы раскачаем Шейдисайд сегодня вечером!
— Отличная работа, Шона, — похвалила Мэри Бэт новую солистку. — Теперь мы станем лучшими из лучших!
Билли никак не отозвался ни о песне, ни об их исполнении.
— Начало шоу в девять, — хмуро объявил он. — Всем быть здесь к восьми.
«У меня есть два с половиной часа», — подумала Даниелла, планируя пойти домой, принять душ и поесть. Может быть, даже ненадолго вздремнуть.
Но сначала ей захотелось поговорить с Билли — выяснить, что его гнетет. Даниелла догнала его, когда он пересекал танцпол, направляясь к выходу из клуба.