x x x
- Беатрис Тинсли, двадцать пять лет, не замужем, вероисповедание протестантское… Верно?
- Да.
- Допрос ведет майор Пол Рихтер. Прошу учесть, что сокрытие правды является уголовным преступлением…
- Я ничего не скрывала.
- Скрывали, мисс. Вы не лгали, вы просто недоговаривали. А нам нужно знать всю правду.
- Я могу написать все, что знаю, если…
- Обязательно напишете, мисс. Но прежде вы ответите на вопросы.
- Мне страшно, сэр…
- А мне, вы думаете, не страшно?
- Вам?!
- Да. Вас это удивляет? Почему? Вы ведь работали с этой проклятой мышью? Сейчас на базе всем страшно. Мышь спряталась где-то в районе пакгаузов, приблизиться туда невозможно. Чувство ужаса настолько велико, что все бегут… Вот так. Если бы вы предупредили заранее…
- Я не знала, что…
- Допустим. Сейчас речь о другом. С момента исчезновения Кирмана - вы ведь смотрели телепередачи и знаете, что он исчез, - прошли сорок часов. В том состоянии, в каком он был позавчера вечером, Кирман не протянул бы больше суток. Куда он мог пойти?
- Я… Простите, можно выпить воды?
- Нет. Отвечайте на вопрос.
- Сейчас… Подождите… Уберите свет. Я не могу сосредоточиться.
- Вам ни к чему сосредотачиваться. Говорите.
- Он мог вылететь в Карсон-Сити…
- Так, дальше.
- У него там друг.
- Его фамилия, профессия, адрес.
- Уолтон. Журналист. Семнадцатая улица…
- Дальше.
- Что… дальше? Спросите Уолтона, он…
- Мисс, мы вышли на Уолтона вчера. Кирман был у него прошедшей ночью и утром уехал. Куда и зачем?
- Спросите Уолтона. Может, он…
- Не может.
- Да, верно… Он повесился.
- Что вы сказали, мисс? Откуда вам это известно? Отвечайте!
- Откуда… Мне сейчас показалось, что кто-то… Погодите… Я поняла… Простите, майор, вы можете дать мне подумать две-три минуты? Потом я вам все скажу. Обещаю.
- Две минуты, мисс. Не больше…
…- Две минуты, которые вы просили.
- Я готова отвечать.
- У меня три вопроса. Первый и главный: где находится Кирман сейчас? Поскольку он, возможно, извините, мертв, то поставлю вопрос иначе: какова была цель его побега из клиники, где его нужно искать? Вопрос второй: в чем суть исследований, которые вы проводили под прикрытием программы "Зенит"? И третий вопрос: коды и адреса файлов, в которых Кирман хранит результаты экспериментов. Отвечать прошу коротко.
- Я начну со второго вопроса, если…
- С первого, мисс, я ведь должен отдать соответствующие распоряжения, время идет…
- Но я не могу с первого. Я просто не знаю, где находится Дик.
- Но вам известно, где он должен находиться, не так ли?
- Он выехал из Карсон-Сити на автомобиле Уолтона. Машину нашли?
- Мисс, откуда вы это знаете?
- Мне сказал Дик.
- Кто?!
- Дик… Ричард Кирман.
- Когда?
- Только что.
- Вы считаете меня идиотом? Где Кирман, я вас спрашиваю!
- Но я не знаю, сэр! Если вы будете меня перебивать… Я ведь обещала все рассказать…
- Послушайте, мисс, если вы надо мной не издеваетесь, то из ваших слов следует, что Кирман жив.
- Конечно.
- И что вы каким-то образом слышите, что он вам говорит.
- Да, сэр.
- Микропередатчик?
- Н-нет…
- Тогда почему я ничего такого не слышу?
- Дик говорит со мной. С вами у него не получается. Хотя… Он сейчас опять попробует.
- Что… Минуту… Да, понял. Аппаратная, внимание. Сейчас я от имени Ричарда Кирмана, лауреата Нобелевской премии по биологии и медицине, сделаю заявление.
x x x
Чем выше поднималось солнце, тем большую физическую силу чувствовал в себе Кирман. Есть не хотелось, и он подумал, что теперь никогда и не захочется, энергетика организма изменилась, как-то это связано с солнцем, хотя он пока не мог разобраться в причине. У мышей ничего подобного не наблюдалось. Как прямой источник биологической энергии солнце очень малоэффективно - фотосинтез растений тому пример. Противоречие было чисто научным, и Кирман подумал, что весь сейчас состоит из сугубо научных противоречий. Если ему не нужна пища, то какую функцию призваны теперь выполнять зубы, пищевод, желудок? Зубы у него пока были на месте, на одном даже сохранилась коронка, поставленная в прошлом году. Что ж, возможно, превращения еще не закончились, и ему вновь предстоит измениться? Когда? Как?
На большой скорости поезд проскочил несколько станций, Кирман освоился в роли пассажира-невидимки, и мысли его потекли было по нескольким непересекавшимся руслам. Он начал раздумывать о том, как будет исследовать самого себя, как оптимизировать задачу для компьютеров, что предстоит сделать, чтобы выполнить новую для него жизненную программу - обеспечить всем людям достойное их будущее. Эта последняя проблема занимала его больше всего, и он не заметил, что приближается очередная станция. Поезд замедлил ход, и Кирман очнулся. В его планы не входило быть замеченным, и он перебрался в кабину машиниста. Он постучал в стекло, и помощник открыл ему дверку, не удивившись, а машинист и вовсе не обратил внимания на пассажира. Кирман подумал, что его способности к управлению чужим сознанием растут слишком быстро. Нужно быть осторожным. Вмешиваться только в самых крайних случаях. Не причинять людям вреда - вот его новое кредо.
Светофор был красным, но Кирман знал, - об этом думал машинист, - что задержка небольшая, через две минуты путь откроют. Кирман смотрел на светофор, ожидая сигнала, и красный погас, вместо него вспыхнул ярко-голубой. Состав тронулся, но в мыслях машиниста Кирман уловил недоумение - отправление дали раньше времени. Кирман поймал себя на мысли - это он захотел, чтобы сменился цвет. Черт, подумал он. Светофор не человек, ему не внушишь… Или… Кирман закрыл глаза, постарался не думать о цвете светофора. Поезд замедлил ход. Кирман открыл глаза - горел красный.
Неплохо бы поэкспериментировать, подумал Кирман. Если это психокинез, то проявился он довольно необычным образом. Чтобы изменился цвет, нужно что-то там внутри светофора переключить. Кирман понятия не имел, что именно. И все же… Избирательное действие? Чепуха. Скорее, избирательное действие на сознание диспетчера, который… А если переключение автоматическое? Скорее всего, так и есть…
Опять вспыхнул голубой, на этот раз без постороннего вмешательства. Поезд набрал скорость, Кирман стоял в кабине между машинистом и его помощником. Впереди была база, Бет, работа. Почему бы действительно не продолжить эксперименты в собственной лаборатории, в привычной обстановке, а всех убедить, что его здесь нет?
Мысль, конечно, нелепая. Кирман подумал, что за последние часы слишком доверился своему телу, своим новым способностям, и что-то в нем, какая-то часть сознания, оставшаяся от того, прежнего Кирмана, начала бесконтрольно навязывать поступки, которых он не должен совершать. Нельзя расслабляться.
Мысли его опять потекли параллельными потоками. Кирман вернулся на базу и увидел Бет с майором Рихтером, проникся ее страхом и непреклонностью и решимостью майора выколотить, наконец, все из этой упрямой бабы, и тогда он, мгновенно успокоив Бет, занялся майором, но это оказалось слишком сложно, майор упорно не желал его слышать.
Что ж, подумал Кирман. Тогда я скажу всем. Не буду ждать, когда удастся получить информацию с компьютеров. Пусть все отложат свои дела, пусть все меня слушают. Пусть запоминают. Кто способен записать, пусть запишет. Кто сумеет надиктовать текст на диктофон, пусть сделает это. И особенно - майор Рихтер. Он хочет знать правду - он ее узнает. Но только одновременно со всеми. Чтобы никто ничего ни от кого не мог скрыть. Пусть майор сообщит о моем послании начальству. Пусть и там, в Вашингтоне, послушают мою лекцию о предназначении человечества. Зло я этой лекцией не уничтожу. Но пусть все знают, что их ждет.