33
Фарафонов догнал меня в коридоре, возле курилки.
- Не сердитесь на нее, Володя, - сказал он, положив руку мне на плечо. Сами понимаете: женщина. Она ревнует меня буквально ко всему.
- И к вашему прошлому, видимо, тоже. - Я высвободил плечо и сел на диван.
Фарафонов остался стоять. Я взглянул ему в лицо - он жалко моргал глазами.
- Это запрещенный прием, - тихо произнес он.
- Разве? - осведомился я. - Мы об этом не договаривались.
Фарафонов подумал.
- Ладно. Какие будут указания?
Я сжалился над ним.
- Садитесь.
Он сел чуть поодаль.
- На заседание Ученого совета вы можете пройти?
- Могу. Но потом меня выставят.
Вот черт! Я об этом забыл. Массовое воздействие ему недоступно.
- Ну, хорошо. Необходимо укоротить Бичуева. Он окончательно зарвался.
- Каким же образом?
- Скажем так. Минут через двадцать он пойдет в зал заседаний. В коридоре его обступят люди, станут надоедать вопросами. Вы встанете вот здесь, возле лестничной клетки, так, чтобы не бросаться в глаза. Неожиданно Бичуев снимает пиджак и…
- Он старый человек, Володя, - перебил меня Фарафонов.
- Да, да, - поспешно согласился я. - Недозрелая идея. Тогда так. Он отдает идиотский приказ…
- Например?
- Например, выносить на улицу несгораемые шкафы… Нет, не то. Мы не должны выставлять его невменяемым. Полная неспособность к руководству - вот что должно быть ключом. Может быть, вы что-нибудь посоветуете?
- Не понимаю, что это даст, - сказал Фарафонов. - Старика уберут, и его место займет Анисин. Вы, Володя, пока не котируетесь.
- Что вы хотите этим сказать? - спросил я, глядя ему прямо в глаза.
Фарафонов сокрушенно молчал.
- Ах ты выходец проклятый! - заорал я, не помня себя от бешенства. - Ты еще будешь мне шпильки подсовывать? Делай, что сказано!
Фарафонов встал, сунул руки в карманы, лицо его окаменело.
- Ну-ну, полегче, - сказал он. - Полегче при дамах.
Я обернулся - возле нас стояла Марфинька. Она с живейшим трепетом прислушивалась к нашему разговору.
- Вы простите меня, Юра, - сказал я, тоже вставая, - я был излишне резок, но обстановка осложнилась…
- Оставьте Юру в покое! - крикнула Марфинька. - Нечего его подбивать! Ишь какой нашелся!
Я был удивлен.
- Что такое? - спросил я, поворачиваясь к ней. - Что такое, не понял! Кто кого подбивает? И на что?
Но Марфинька не могла больше произнести ничего связного.
- Ишь какой нашелся! - повторяла она, задыхаясь. - Ишь какой нашелся!
- Видите ли, Володя, - сказал Фарафонов. - Пора внести ясность. Марфинька в курсе дела. Я тут с нею посоветовался, и она полагает…
- Да какое мне дело, что она полагает! - закричал я, снова выходя из себя.
- Юра, почему он на тебя кричит? - проговорила Марфинька и заплакала. Сделай с ним что-нибудь!
Я испугался.
- Ладно, шут с вами, - пробормотал я миролюбиво. - Устраивайтесь как хотите. И без вас обойдусь.
Фарафонов молча обнял Марфиньку за плечи.
- Кстати, Юрий Андреевич, - сказал я, видя, что они собираются уйти. - Не забудьте вовремя отдаться в руки правосудия. Вы уже не в том возрасте, чтобы откладывать такие дела на опосля.
Фарафонов потемнел, Марфинька охнула. Но не мог же я дать им возможность удалиться с почетом!
- И не особенно обольщайтесь, - продолжал я в каком-то восторге. - Носить вам передачи она не станет.
- Ну, Владимир Леонтьевич… - сказал Фарафонов хрипло.
- Подожди, Юра, - перебила его Марфинька. - А нам это не грозит, вот! А мы все рассчитали, вот! Пять лет будем выплачивать и все отдадим! Вот вам!
Запрокинув лицо, она торжествующе смотрела на меня снизу вверх и даже высунула острый розовый язычок.
- А ты представляешь, о какой сумме идет речь? - насмешливо спросил я - и вдруг осекся.
"Выходец с Арбата" смотрел на меня темным остреньким взглядом. "Нет, нет! завопило все у меня внутри. - Только не это! Только не это!"