Суэнвик Майкл - Кости Земли стр 5.

– Например, первый парадокс Зенона. Ахиллес, самый быстрый человек в мире, хочет перегнать черепаху. Он бежит за ней со всей доступной ему скоростью. Но к тому времени, когда Ахиллес достигнет места, где находилась черепаха, ее там уже не будет – она пройдет дальше. Ну что ж, атлет добежит и до этого места. Но обнаружит, что черепаха передвинулась вновь! Ахиллес никогда не догонит ее, сколько бы ни пытался.

Гриффин достал из кармана пиджака теннисный мячик, легонько подбросил его и поймал.

– Рассмотрим также третий парадокс Зенона. Ахиллес натягивает лук и пускает стрелу в растущее неподалеку дерево. Но для того, чтобы попасть в цель, стрела должна сначала пролететь половину расстояния между стрелком и деревом. А чтобы сделать это, она сперва должна преодолеть половину этой половины. И так далее. Чтобы куда-то долететь, стрела должна совершить бесконечное множество действий. Совершенно очевидно, что она никогда не двинется с места.

Внезапно оратор изо всех сил швырнул мячик. С глухим стуком тот ударился в закрытую дверь и, отскочив, покатился по проходу.

– И все-таки мы можем догнать не только черепаху, но и куда более быстрое существо. Загадка Ахиллеса состоит в том, что существует сам парадокс. Как столь противоречивые вещи так легко совмещаются в этом мире? Нет ответа. А теперь я собираюсь выйти из зала, чтобы поехать в Пентагон. Поездка займет минут тридцать. Приехав, я перемещусь во времени примерно на час назад. Меня будет ждать машина, и я вернусь сюда, в "Мариотт". Шофер высадит меня у парадного входа, через вестибюль и холл я пройду к закрытым дверям в Большой зал.

Головы вокруг Лейстера начали поворачиваться.

– И вот я вхожу...

Двери отворились. Гриффин, весело улыбаясь и помахивая рукой, прошагал к трибуне. Два совершенно одинаковых человека обменялись рукопожатием.

– Гриффин, рад вас видеть.

– А я рад видеть вас, Гриффин.

– Как видите, существование одного и того же объекта в одно и то же время, но в двух экземплярах вполне возможно, – обратился к аудитории первый Гриффин. Он передал второму Гриффину свой микрофон. – А теперь я должен вас оставить, чтобы совершить поездку, о которой я только что говорил. Потому что... Думаю, я-второй, будучи на час старше, объяснит вам почему. Сами знаете, мудрость приходит с возрастом.

Докладчик спустился в зал и, подобрав по дороге теннисный мячик, исчез за двойными дверями.

Второй Гриффин полез в карман, вынул оттуда тот же самый мячик и аккуратно положил его на трибуну.

– Вот вам и практическое решение нашей дилеммы. Прыгнув назад во времени, я смог наблюдать один и тот же момент с двух различных позиций. Но причинно-следственная связь не нарушена, никаких парадоксов не было. Точно так же все ваши действия в прошлом – все ваши будущие действия, которые вам лишь предстоит совершить, – уже случились миллионы лет назад и стали частью той истории, которая привела нас всех к нашему настоящему. Поэтому не бойтесь каких-нибудь элементарных поступков – ужасных последствий не будет. Наступайте на любое количество бабочек – настоящее останется незыблемым.

Тем не менее представьте себе, что я, войдя в этот зал, повел бы себя иначе, чем диктовали мне мои воспоминания. Предположим, что я, вместо того чтобы пожать себе руку, решил бы хорошенько вздуть себя самого. А Гриффин-первый так бы обиделся, что отказался путешествовать в прошлое. Что тогда?

– Такого не могло случиться! – крикнул кто-то из зала. – Ведь этого не было – значит и не могло быть.

– В вас говорит здравый смысл. Но посмотрите на слайд. Экран вновь заполнили непостижимые формулы.

– Здравый смысл, к сожалению, имеет мало общего с физикой, и парадокс все-таки возможен. Вообразите, что, войдя в зал с теннисным мячом в кармане, я бы хорошим пинком вышиб отсюда мой оригинал. Да так, что он пролетел бы над бескрайним морем ваших дружелюбных лиц и ни разу не наступил бы в проход. Таким образом, Гриффин-первый не смог бы поднять этот мячик. Тогда, скажите мне на милость, откуда бы взялся мой мяч? Представьте также, что я взял этот мячик и передал его более раннему своему варианту, чтобы тот забрал его с собой в прошлое. После этого я смог бы принести его сюда, чтобы он снова унес его отсюда в прошлое. И так до бесконечности.

Говоря это, Гриффин перекидывал мячик из одной руки в другую.

– Откуда бы тогда появился этот мячик? Куда бы он попал потом? Если он возник спонтанно, как чудо квантовой физики, почему на нем логотип фирмы "Сполдинг"?

Никто в зале даже не улыбнулся. Некоторые сдавленно прокашлялись.

– Любое из перечисленных событий – отказ повторить увиденное ранее действие или теннисный мячик, пришедший ниоткуда, – несет в себе огромную опасность нарушения причинно-следственных связей. Поэтому ничего подобного происходить не должно. Почему – я не имею права объяснять даже намеком. Однако можете быть твердо уверены – дело обстоит именно так. Подведем итоги. Возможно ли это – вернуться назад во времени и убить своего дедушку? И да, и нет. "Да" – потому что это может случиться, законы физики позволяют вам это сделать. "Нет" – потому что этого не позволим мы. У нас есть свои способы вычислить возникновение парадокса до того, как он фактически произойдет. И я не сообщу – какие именно. Но уверяю вас – все возможные остроумные авантюры будут подавлены в зародыше. А виновных накажут без всякой милости и безо всякого исключения.

Гриффин сунул теннисный мячик обратно в карман.

– Вопросы?

Пожилой джентльмен, годящийся Лейстеру в отцы, вскочил со своего места.

– А что, если, несмотря на все усилия, какой-то парадокс все же проскочит мимо вас?

– Весь проект будет немедленно закрыт. Ретроспективно. Это означает, что никому больше не представится волшебная возможность побывать в прошлом. Как уверяют те, кто знает о проекте больше моего, это жесткое, но совершенно необходимое условие.

Поднялась женщина.

– Что же в этом случае будет с нами?

– Вся наша история будет отрезана от существующей реальности, превращена во временную петлю и аннулирована.

– Как это, простите?

– Без комментариев, – улыбнулся Гриффин. Лейстер поднял руку.

– А, мистер Лейстер! Я так и знал, что вы окажетесь среди любопытствующих.

– Технология всего этого – она дорогая?

– Невероятно.

– Тогда почему именно мы?

– Это что, жалоба?

Пережидая раздавшиеся в зале смешки, Гриффин накрыл часы ладонью, взглянул на нее и опять поднял глаза.

– Еще вопросы?

Но Лейстер остался стоять.

– Я просто не могу понять, в честь чего эта технология предоставлена в наше пользование? Почему именно палеонтологи? Почему не военные, не ЦРУ, не... – он замялся, – не политики? Присутствующие здесь знают, как мало денег выделили во всем мире на раскопки в прошлом году. Так кому мы стали настолько нужны, что именно нам достался этот кусок пирога?

В зале послышались возмущенные возгласы. Гриффин нахмурился.

– Не понимаю, что вы имеете против?

– Я не против, я...

– Нет уж, выслушайте меня! Я пришел к вам с даром, подобного которому не получал никто и никогда. И отдаю его вам совершенно бесплатно. Да, есть несколько особых условий. Но, господи ты боже мой, они настолько незначительны по сравнению с возможностью изучать живых динозавров, что я думал, вы будете мне благодарны.

– Я только хотел...

Возмущенные голоса сделались громче. Зал явно симпатизировал Гриффину. И дело было не только в том, что от него зависели путешествия, которых палеонтологи жаждали более всего на свете. Как-то раз один продавец поведал Лейстеру, что, собираясь к потенциальному покупателю, он специально узнает его имя. Как только оно прозвучало в разговоре – считай, клиент наполовину готов. Гриффин сделал нечто подобное.

Они не хотят знать, подумал Лейстер. Они получили незаслуженный подарок, чувствуют это и не желают спрашивать о цене, опасаясь, что она окажется слишком высокой.

– Я просто считаю, что мы должны...

– Сядьте! – рявкнул кто-то из зала. Красный от смущения Лейстер занял свое место. Гриффин поднял руки, призывая к спокойствию.

– Тише, пожалуйста, тише. Давайте вспомним, что в науке нет запретных тем. Наш дорогой мистер Лейстер имеет полное право задавать свои вопросы. К сожалению, из-за режима секретности я не имею права ему отвечать. Итак, как я уже говорил, вечером вашему вниманию будет представлен фильм, и, кроме того, если вы заглянете в свое расписание, то увидите, что в три часа состоится обед. И прошу вас – не покидайте отель. А теперь прослушаем доклады тех, кто уже работал с материалами, доставленными из мезозоя!

Бурные аплодисменты. Гриффин подался вперед, почти что кланяясь.

После ленча Лейстер вернулся в Большой зал для участия в дневном заседании. Войдя, он поискал глазами Метцгеров. Большинство стульев пустовало, но в дальнем конце помещения множество людей работали за компьютерами или что-то обсуждали. Одни привалились к стене со скептическим выражением лица, другие яростно спорили с этими скептиками, доставая из бумажных пакетов то полированный череп троодона, то покрытое ярким оперением крыло или зубастый клюв археоптерикса.