Это было движение металлической рати.
Они двигались под нами, эти загадочные существа, бесчисленным войском. Они наступали и отступали батальонами, полками, армиями. Далеко на юге я видел гигантские формы, напоминавшие движущиеся пирамидальные горы, украшенные зубчатыми башнями. Они кружились одни вокруг других с невероятной быстротой, точно оживленные пляшущие пирамиды Хеопса, увенчанные башнями. Из башен вырывались яркие молнии, и вслед гигантским пирамидам катилось эхо отдаленного грома.
С севера мчался эскадрон обелисков, на вершинах которых пламенели вращающиеся колеса, кажущиеся на расстоянии крутящимися огненными дисками.
Волнующееся море
Совсем близко возле нас была одна из циклопических колонн. Мы пробрались к ней и присели у ее основания. Мы чувствовали себя муравьями среди этих бесчисленных ратей оживленных кубов, пирамид и шаров. Среди них были гиганты размером до тридцати футов и более. Они не обращали на нас никакого внимания, и некоторое время спустя количество их стало уменьшаться, остались отдельные группы, потом одиночные предметы и, наконец, зал совсем опустел.
— Скажите, — обратился ко мне Дрэк, — вам не кажется, что вы весь насквозь наперчен?
— Я чувствую необычайную силу, — ответил я.
— Взгляните-ка сюда, профессор, — продолжал Дрэк, — как вам это нравится?
Я не понял, на что указывал Дрэк рукой.
— Глаза! — сказал он нетерпеливо. — Разве вы не видите в колонне глаза?
Я вгляделся. Столб был металлического синеватого цвета, слегка темнее, чем сам металлический народ. Он был весь усеян мириадами крошечных кристаллических точек. Но они были тусклы и безжизненны. Я дотронулся до колонны. Она была гладкая, прохладная — совершенно отсутствовала горячая жизненность, пульсировавшая в металлическом народе. Я покачал головой.
— Нет, — сказал я, — сходство есть, но тут нет силы, нет жизни.
— Может быть — дремлющая, — заметил Дрэк.
— Это совершенно невозможно! — воскликнул я и удивился собственной горячности.
— Кто знает, — он с сомнением покачал головой. — Может быть, но… идемте же дальше.
Дрэк останавливался у каждой колонны и окидывал ее ищущим взглядом. Но я больше интересовался освещением зала. И видел теперь, что освещался он шарами, неподвижно висевшими в воздухе. Исходившие от них лучи были также совершенно неподвижны. Но, несмотря на это, в них не было ничего, напоминавшего твердость или металл. Они были воздушны, мягки, как огни, появляющиеся временами на мачтах кораблей, эти жуткие посетители из невидимого океана атмосферного электричества.