"Если такая вещь, как зло, существует на свете, – подумал Дэв, – то это его воплощение". Что-то было изначально извращенное в экологии этого живого мира. В нем было что-то нечистое; утопая по щиколотку в этой мокрой блестящей массе обезумевшей жизни, он тоже ощущал себя нечистым.
По крайней мере, ему представилась возможность набрать нужное количество экземпляров.
– Давай сюда, сержант, – сказал он. – Здесь их полным-полно!
"Кани" остановился у самой кромки кратера и, подогнув задние ноги, опустил корпус на землю. Бронированные створки дверей в носу и корме с шипением растворились, из них опустились трапы. Наружу, неуклюжие в своих тяжелых скафандрах, тяжело топая по сходням, высыпали пехотинцы и тут же рассредоточились в строгом боевом порядке.
Шестеро несли громоздкие, герметично закрывающиеся ящики, по два человека на ящик. Внутренняя поверхность их была покрыта нанопленкой, чтобы предотвратить утечку слизистой массы, если составляющие ее существа сами обладают нанодезинтеграционными способностями. Команды установили контейнеры у границы серой копошащейся массы, откинули крышки и с помощью щипцов с длинными ручками принялись набивать их образцами.
Слева от Дэва прогремел взрыв, и в воздух взлетели комья земли вперемешку с камнями. Трое пехотинцев упали, а один дико закричал, когда его шлем стал растворяться. Дэв выпустил в их сторону антинанодезинтеграторный снаряд, чтобы нейтрализовать действие нанодезинтеграторов неприятеля, а потом дал очередь в том направлении, откуда прилетел разрушительный заряд.
Тут Дэв, ошеломленный, замер. Надо же было такому случиться после того, как он решил, что на Шра-Раш все ксенофобные машины имеют органическое происхождение и с ними относительно легко сладить! В пятистах метрах от него колыхалась огромная тупорылая змееподобная форма, трансформирующаяся в утыканный многочисленными шипами кошмар "Острия пики".
Дэв, не мешкая ни минуты, открыл огонь из автоматической пушки и KV-48, установленного на левом плече, для чего ему пришлось немного наклониться вперед, чтобы привести в рабочее состояние ракетные стволы. Извергая пламя и оставляя за собой во влажном воздухе белый след, ракеты М-22 с шипением сорвались с места и вошли точно в цель, вызвав лавину громоподобных разрывов.
Взрывом разметало куски тела "Острия пики", усаженные шипами и извивающимися щупальцами. Внизу серого корпуса образовались многочисленные пробоины. Страйдер Дэва не был оснащен лазером, поэтому он не мог проанализировать состав ксеномашины, но Дэву показалось, что сердцевина ее была живой… или во всяком случае состояла из чего-то, что напоминало живую плоть. Другие материалы тоже присутствовали – камень, как предположил он, возможно, еще что-то типа свинца и железа. Разобраться в этой мешанине было чертовски трудно.
Но независимо от этого, "Острие пики" на Шра-Риш было более уязвимым, чем его собрат на Локи. Дэв на прощание послал в агонизирующее создание еще серию залпов разрывных снарядов. Куски чудовища еще продолжали биться на земле, как взбесившиеся змеи, слепо тыкаясь во все стороны.
– Уилкинс! – выкрикнул он. – Как следует полейте эту зону огнем!
– Будет сделано, лейтенант.
Сержант отдала несколько громких приказов. Появился капрал Байер и навел на цель тяжелое, прикрепленное для верности к портупее, плазменное ружье. Из ствола оружия со свистом вылетели ослепительно-белые молнии, испепеляя своим убийственным дыханием все, что попадалось на их пути. Дэв, стоя на вершине кратера, у самого его жерла, продолжал нести боевое дежурство, внимательно сканируя окрестности, опасаясь приближения гамм. За его спиной шестеро солдат, собиравших образцы, заканчивали выполнение задания. По приказу сержанта Уилкинс периметр начал сужаться.
К вершине кратера – к тому месту, где стоял Дэв и был припаркован "Рак", – со всех сторон устремились многочисленные гаммы. Здесь они имели вид останков псевдоорганизмов, слепых червей, кровавых ошметков. Дэв застрочил из скорострельной ротационной пушки, но одновременно накрыть огнем все это наступающее море не представлялось возможным. В глубине его души шевельнулся страх. Волна этих колеблющихся форм в мгновенье ока могла захлестнуть страйдер, сожрать нанопленку и бронированную обшивку и в считанные минуты превратить машину в рассыпающийся остов. Но сержант Уилкинс не растерялась. Заняв устойчивое положение, она навела на это живое колышущееся море ствол флеймера. Она нажала на гашетку и стала поливать вражью орду испепеляющим огнем.
– Спасибо, сержант.
– Всегда пожалуйста, лейтенант. Не пора ли нам убираться отсюда, а?
– Ваша правда. Давайте все на борт.
Но тут что-то привлекло внимание Дэва – что-то большое и черное двигалось среди замысловатых чужеродных форм по противоположной стороне кратера. Уорстрайдер! Решив, что это один из страйдеров роты А, он переключился на оптику и приблизил фокус. Машина находилась от него на расстоянии примерно пяти километров, но была хорошо видна, поскольку резкие порывы ветра разогнали дымку и кислотные облака над белым туманным морем. Дэв с содроганием узнал его. Провода электропитания, торчащие подобно рогам, длинный луковицеобразный торс, полувыцветшая эмблема с восходящим солнцем на одном из бронированных бортов… Это был имперский уорстрайдер "Катана". Из обезображенного города он выходил так, как переполненный жаждой мести демон мог бы выходить из ворот ада.
Это был зомби, один из страйдеров Имперской Гвардии, оказавшийся среди потерь во время первой стычки. Верхняя часть машины оставалась нетронутой, но ноги и низ корпуса превратились во что-то отливающее металлическим блеском, жуткое и неузнаваемое…
Все свое внимание Дэв сконцентрировал на предмете, который зомби нес в руках. Это была перламутровый серый шар, идентичный транспортным сферам, тысячами парящими над гладью туманного моря. Почему страйдер несет его?..
Пять километров, далековато для автоматической пушки. В поле зрения промелькнула информация наведения оружия на цель: расстояние, координаты, угол наклона ствола, цель захвачена… пуск! Наклонившись, он выпустил по мишени залп ракет М-22. Как только последний снаряд вылетел из ракетной шахты, Дэв молниеносно развернувшись, бросился на землю. Падая, он поднял фонтан серого месива раздавленных ксеноорганизмов.
– Всем в укрытие! – Его голос одновременно проревел во внешних динамиках и по каналу внутренней связи. – Всем укрыться за моей спиной, – повторил он.
Небо озарилось яркой вспышкой, которая могла бы поспорить с сиянием здешнего солнца, прятавшегося в восточной части небосклона за облаками. Члены команды Камерона без промедления кинулись выполнять приказ. Не успели они укрыться за лежавшей на земле бронированной фигурой страйдера Дэва, как белое сияние стало еще ярче и интенсивнее. Воцарилась абсолютная тишина, и время, казалось, остановилось. Секунды тянулись нескончаемо долго. Первыми всплеск электромагнитного излучения ощутили электрические цепи машин. Некоторые вышли из строя сразу, другие, чтобы избежать повреждения, отключились самопроизвольно. На минуту внешнее зрение Дэва исказилось, покрылось белой рябью помех, потом восстановилось.
Какова скорость звука в среде, давление которой немного ниже одной атмосферы, а температура равна сорока восьми градусам по Цельсию? Имплантант Дэва произвел математические вычисления и выдал ему результат как раз в тот момент, когда ударная волна докатилась до вершины холма и с оглушительным грохотом обрушилась на них страшным ураганным ветром. Верхнюю часть кратера за его спиной срезало как бритвой. Удары чудовищной силы сыпались на его бронированный корпус. В первую же секунду от его нанопокрытия не осталось и следа, об этом позаботились испепеляющий жар, сверхмощное излучение и миллиарды песчинок, превращенные ветром в самый лучший в мире наждак. Дэв поднял руку, чтобы прикрыть прижавшихся к его боку беззащитных солдат. Земля под ним задрожала; рев урагана огласил Вселенную. В небо устремился белый столб дыма и пара.
Внешние сенсоры Дэва вышли из строя, и в вое ветра и огня он, погрузившись в непроглядную темноту, остался совсем один, Он ощущал, как по очереди отключаются сенсоры чувственного восприятия, электропроводка продолжает выходить из строя. Он начал процедуру выхода из контакта…
Слишком поздно. Произошел общий сбой системы, затмивший его сознание, и Дэв провалился в черноту бесчувствия.
Глава 28
Было время, когда существовало мнение, что разумные обитатели иных миров, если таковые имеются, будут в значительной степени похожи на нас. Отличаясь, вероятно, формой, цветом или размером, они во что бы то ни стало будут обладать таким же мировосприятием, как мы.
Но только сейчас начинаем мы осознавать, насколько самонадеянными существами являемся.
Слушания по делу ДалРиссов Космический Совет Земной Гегемонии Д-р Пол Эрнандес, 2542 год Всеобщей эры
Дэв был немало удивлен, когда очнулся на борту корабля. Первым к нему вернулось чувство собственного тела, только оно казалось легким, невесомым. Ощущение бесконечного падения не оставляло его до тех пор, пока его сознание полностью не прояснилось. Медицинский лазарет размещался в самом сердце "Юдуки". Когда Дэв открыл глаза и увидел массу разноцветных трубок, змеившихся над его лицом, то едва не лишился рассудка. Они выглядели… живыми, как тот кошмар, увиденный им на Шра-Риш.
Почти тотчас появилась японская медсестра, почему-то парящая над ним вниз головой. Она заверила Дэва, что он пребывает в полной безопасности, не преминув сказать, что на борт военного транспорта его вместе с солдатами доставил аэрокосмолет и что его лечение было успешным, шло своим чередом и должно привести к полному выздоровлению.