Да… Эти ребята приехали сюда на пару месяцев, случайно увлеклись игрой в театр, а в результате уже готовы живьем разорвать соперника. Нельзя же относиться к жизни так серьезно! Неожиданный визит Бориса прибавил мне энтузиазма, и я с утроенной энергией продолжила работу. Впрочем, довольно скоро возникла новая помеха – лампочка в ночнике замигала и спустя несколько минут погасла окончательно. Глаза еще не привыкли к темноте, и я на ощупь двинулась к двери.
– Тетя Ангелина, что случилось?
Она не отвечала. Должно быть, уже спала, не подозревая о том, что в доме вырубился свет. Делать нечего, пришлось и мне отправляться на покой, отложив все дела до утра. Раздевшись, я нырнула под одеяло, с удовольствием потянулась и закрыла глаза. Мысли начали путаться, было хорошо, тепло и спокойно.
* * *Репетиция началась ровно в полдень. Екатерина Юрьевна не терпела опозданий, и в одну минуту первого все уже заняли свои места. На сцене находились только мы с Борисом, который до начала репетиции демонстративно не пожелал со мной здороваться. Я сидела на низенькой скамеечке, а он стоял рядом, опершись на одно колено.
– Прекрасная Нефра, наша любовь сильнее смерти и ничто не разлучит нас!
– Светает, Тутмес, ты должен идти, иначе стража заметит тебя, – ответила я.
– Прощай, любовь моя. Нет, нет – до скорой встречи, принцесса моих грез.
Борис поднялся и отошел в глубь сцены, где его поджидали подосланные коварной мачехой наемные убийцы. Злодеев изображали четверо мальчишек, в том числе и Сережка Ивойлов. Их вооружение состояло из длинных палок, которые должны были исполнять обязанности мечей. Схватка началась – палки замелькали в воздухе, кто-то упал, кто-то заехал кому-то по уху, кто-то в сердцах огрел противника по загривку. Одновременно я прилежно заламывала руки, изображая переживания испуганной Нефры. Доведись мне оказаться на месте глупой принцессы, я бы поступила иначе. Для начала огрела бы скамейкой одного из нападавших, подставила бы подножку, а там, возможно, все обошлось бы без мести, кровопролития и помощи богини Исиды. А свалка в глубине сцены приобретала все большие масштабы…
– Стоп! Стоп! Стоп! – Екатерина схватилась за голову. – Вы же не в школе на переменке деретесь! Бой должен быть зрелищным, красивым и без увечий. Надо оттачивать каждое движение.
– Екатерина Юрьевна, я знаю, кто нам поможет. Сережка Ивойлов большой специалист по восточным единоборствам. Он знает наизусть все фильмы с Джеки Чаном, Брюсом Ли и Синтией Ротрок. Недавно он купил специальный учебник, в котором подробно рассказывается о том, как сносить головы и разрубать врага на части. Правда, Сергей?
Не могу сказать, что мое предложение вдохновило самого Сережку, зато другим очень даже понравилось. Его вытолкнули на середину сцены, дали в руки «меч» и заставили руководить. Ивойлов собрал мальчишек в кружок и начал рассказывать о каком-то необыкновенном трюке из «Проекта А». Потом опять произошла небольшая, сугубо неэстетичная драка, которую остановило только вмешательство Екатерины Юрьевны. Все явно приуныли – работа над пьесой не складывалась с первой же репетиции.
– Перерыв на пятнадцать минут! – скомандовала Екатерина и, расстроенная, покинула сцену. Внезапно из глубины зрительного зала вновь послышался ее голос: – Господин Милославский! Чудо мое! Надежда и спасение! Живо на сцену!
В проходе между рядами появились двое: высокий черноволосый парень и полная женщина – Андрей и Екатерина Юрьевна. Андрей отрицательно качал головой:
– Нет, нет, нет, для меня абсолютно неприемлемо играть в этом спектакле. Я просто проходил мимо. Давайте попробуем поставить поединок на мечах, здесь может понадобиться моя помощь. Но не более того.
Легко запрыгнув на сцену, он приступил к делу. Наблюдая за тем, как Андрей ловко управляется с «мечом», я удивлялась и недоумевала. Господин Милославский был очень странным типом. То он казался стопроцентным занудой и книжным червем, а то производил впечатление очень продвинутого субъекта, вполне способного сыграть главную роль в каком-нибудь настоящем фильме или сериале.
– Теперь повернись, парируй удар и атакуй противника справа, – пояснял он Борису, – вот так… Поворот… Сделай вид, что заехал пяткой в челюсть второму убийце. Только осторожно, зубы не выбей. Поединок у нас по возможности бесконтактный, все равно из зала не заметят его подробностей. Ты, Сергей, подкрадываешься со спины, наносишь длинный режущий удар…
– Хватит! – Борис бросил «меч» и спрыгнул со сцены. – Мне надоел этот детский сад! Я ухожу.
Сколько его ни удерживали – бесполезно. Борис явно не справлялся со всеми этими сложными телодвижениями и потому был особенно зол и категоричен. Даже увещевания Машки Белой на него не подействовали. Когда несостоявшийся герой вышел из зала, Екатерина Юрьевна обратилась к Андрею:
– Ты обязан занять его место. Лучше эту роль никто не сыграет.
– Но…
– Сцена – это служение. Оставь свои печали и сыграй другую жизнь.
Андрей отказывался, но, по-видимому, ему так хотелось заполучить роль в спектакле, что он дал себя уговорить. Репетиция продолжилась и, надо признать, пошла значительно более успешно. По домам нас распустили часа через три – голодных, немного уставших, но вполне довольных. В вестибюле Дома культуры я подошла к Андрею:
– Завтра мы отправляемся в Скалистую бухту. Я обнаружила там пещеры. Поедешь?
– Как я могу куда-то ехать, когда…
– Ты же пришел в театр.
– Я не смог устоять – это сильнее меня. Хотел только посмотреть, но увлекся…
«Оно где-то рядом. Не дай себя увлечь» – прозвучало в мозгу. Кажется, это были слова из странной записки его сестры. Вновь вернулись ночные страхи – мертвая рука, корабль мумий, привидение с нечеловеческим взглядом…
– Что-то происходит, Андрей. Мы просто не хотим этого замечать. Что-то опасное, жуткое.
Он посмотрел на меня своими темными бездонными глазами:
– Будто холодная рука сдавила горло. Последние дни я постоянно живу с этим ощущением.
– О чем секретничаете? – вмешался сбежавший с лестницы Сережка. – Случайно не о привидениях?
По дороге домой мы болтали о пустяках и как-то, между пустыми разговорами, мне удалось уговорить Андрея ехать с нами. Я и раньше подозревала, что он согласится, но теперь убедилась окончательно – он просто не мог отвечать отказом на мои просьбы.
* * *Вчера всю вторую половину дня мы вовсю вкалывали, готовя снаряжение для похода. Раздобыли несколько мотков бечевки, фонарики, свечи и даже цветные мелки, которыми, по мнению Сережки Ивойлова, предстояло отмечать дорогу в огромном подземном лабиринте. Сережка свято верил с то, что подземелье непременно окажется огромным и полным загадок. Он рассчитывал разыскать там пиратский клад, стоянку первобытного человека или хотя бы секретную военную базу. Одевшись попроще, прихватив пару рюкзаков с провиантом и снаряжением, я, Петька и Сережка отправились на пристань. Там уже находились Максим и Андрей. Вскоре наша «бригантина» вышла в море.
День начался отлично, погода обещала быть солнечной, а сам морской поход прошел быстро и без осложнений. Сложности начались на суше. Пришлось почти час бродить по берегу, отыскивая ту самую ложбинку между горами. Сперва это казалось пустяковым делом, но из-за того, что никто не потрудился запомнить приметы этого места, мы никак не могли правильно сориентироваться. «Живописный пейзаж», как охарактеризовал бухту Андрей, потихоньку начал доводить до состояния тихого бешенства. Повезло Максиму – он по чистой случайности, едва не оступившись, обнаружил ту самую, привлекшую столько внимания, дыру в земле.
– Как первооткрывательница, я пойду первой. За ноги, чур, не хватать – заеду по физиономии.
Никто не возражал. Спрыгнув в яму, я взяла в зубы фонарь и протиснулась в узкую дыру. Лаз расширялся довольно быстро, и метров через пятнадцать по нему уже можно было идти, не склоняя головы, только долговязым Максиму и Андрею приходилось немного нагибаться.
– Должно быть, тоннель – дело рук человека, его специально прорубили в камнях. Хорошо, что он не разветвляется и ведет прямо к цели.
Только-только Петька поделился своими соображениями, как за поворотом открылась небольшая пещерка, из которой вело сразу три выхода.
– Как в сказке, – заметил Ивойлов, – направо пойдешь – коня потеряешь, налево…
– Главное – не заблудиться, – перебил его Максим. – Я предлагаю идти по центральному тоннелю, но прежде надо привязать конец бечевки к тому уступу и пометить проход, из которого мы вышли.
– Нить Ариадны выведет нас к свету, – пробормотал Андрей, и мы двинулись вперед.
Идти стало сложно. В отличие от аккуратненького тоннеля, нерукотворные пещеры преподносили множество неприятных сюрпризов – приходилось перелезать через завалы, кое-где двигаться ползком, протискиваться через резко сужавшийся проход. По возможности мы старались не менять направления, игнорируя боковые лазейки и пещеры. Второй моток бечевки был на исходе, когда мы неожиданно уперлись в тупик. Следовало либо возвращаться назад, либо выбирать один из боковых проходов. Не знаю, что каждый из нас намеревался обнаружить в огромном, довольно однообразном подземном лабиринте, но заканчивать путешествие у глухой каменной стены было досадно.