— Эти дни ты проведешь здесь.
Габриэль подавился возмущенной тирадой. Правда, придя в себя, все же выдал большую ее часть, но на Пресветлого недовольство бывшего подданного особого впечатление не произвело.
— Вы издеваетесь?! — шипяще вопросил чернокрылый, когда наконец смог выражаться цензурно. И весомо добавил: — Прах вас побери! — М-да… кажется, свое самообладание он все же переоценил.
— Ничуть, — спокойно возразил Владыка. — Ты можешь понадобиться. Предпочтешь остановиться во дворце или…
Конечно же, Габриэль выбрал первый вариант. Не хватало еще!..
Оказавшись в просторной комнате, выдержанной в светлых тонах, он бросил сумку в угол и завалился на кровать. Внутри все клокотало. Подумать только, целая неделя! И все это время придется провести рядом с напыщенными крылатыми, ловить на себе их презрительные взгляды и делать вид, что ему все равно.
Гм… А разве ему не все равно?
Нет, вообще-то можно смыться прямо сейчас. Что значит клятва света для владеющего тьмой? Даже если бы она удалась, вряд ли черному ангелу могло что-либо грозить в случае нарушения данных обязательств. Габриэль брезгливо скривился и потер лицо ладонями, будто стремился таким образом избавиться от ненужных мыслей. Ну сбежит он, и что? Чем он тогда отличается от этих кусков мрамора летучих?
Он останется и сдержит слово. Только тогда можно будет спокойно вернуться в Ардраду.
Принятое решение подействовало лучше любых успокаивающих отваров. Куда проще двигаться вперед, когда видна хоть какая-то цель. Теперь неплохо бы придумать, чем занять себя в предстоящее семидневье. А если при этом каким-то чудом удастся избежать встречи с кем-либо из бывших родственников, будет вообще хорошо.
Но вернуться в Ардраду все же пришлось. За конем, потому что ни одна из имеющихся у крылатых белоснежных лошадей ни в какую не согласилась подпустить к себе чужака. Чувствуют тьму. Боятся.
— Разве мы не можем полететь? — принц капризно наморщил нос.
Габриэль смерил Высочество тяжелым взором, отчего юноша непроизвольно сник. Даже несмотря на свою темную половину, Диан побаивался изгнанника. Рэй'тхи. Не так он его представлял. В понимании молодого ангела этим унизительным словом должен был называться изгой, отверженный и сломленный. Но уж никак не самоуверенное и гордое существо (назвать чернокрылого ангелом наследник Града не решался даже в мыслях), от одного взгляда на которое пробирает крупная дрожь.
Дожили! Он, будущий Владыка Воздушного Града, трепещет перед каким-то жалким низверженным! От этой мысли принцу стало смешно. Еще чего! Его высочество Диан Полуночный не позволит какому-то темному обращаться с собой, как с нашкодившим мальчишкой.
Наследник соскреб остатки гордости в жалкую кучку и прямо заглянул в глаза своему неразговорчивому спутнику, требуя ответа.
— Нет, — коротко бросил тот и отвернулся.
И так с самого отъезда из Града. Где, спрашивается, благоговение перед его венценосной особой? Где положенное уважение или хотя бы восхищение его необычной расцветкой? Желание во всем угодить, наконец? Диан отчетливо заскрипел зубами.
— Почему?
— Привыкай, — сквозь зубы процедил чернокрылый. — В Академии о твоей расовой принадлежности будет известно только директору. Так что о полетах придется забыть лет на семь. Как минимум.
Принц заметно заскучал и примолк. Но ненадолго.
— А ты неплохо устроился, — не скрывая восторга, белокрылый указал на еще виднеющиеся пики Ардрады. — Красиво, почти как в Граде.
Габриэль неопределенно хмыкнул и снова промолчал. Кто бы знал, как ему надоела эта нескончаемая трескотня! В предоставленном его заботам наследнике поразительным образом привитое с пеленок высокомерие мешалось с детской непосредственностью. К тому же, все вокруг было для него ново. Принц с любопытством глазел по сторонам и тут же спешил поделиться своими наблюдениями или вывалить на спутника очередную порцию вопросов.
— А… — снова открыл было рот Полуночный, но был грубо оборван:
— Если ты сейчас же не замолчишь, я заткну тебе рот.
У оскорбленного Высочества разве что пар из ушей не пошел. Да что этот изгой себе позволяет?
— Не посмеешь! — заносчиво заявил Диан. А что голос звучал совсем не уверенно, так это от возмущения, ага-ага. — Ты папе обещал.
Рэй'тхи прожег мальчишку взглядом, мрачно усмехнулся и тягуче согласился:
— Верно, обещал. Что доставлю тебя в Академию и обеспечу поступление. Про твою неприкосновенность речи не шло.
— Так не честно! — взвилась Прохиндейка, вскакивая со своего места. Клетчатый столик устоял только чудом. — Ты мухлевал!
Везунчик широко ухмыльнулся в ответ на испепеляющий взгляд сестры и безразлично пожал плечами.
— А я думал, что плутовать — это больше по твоей части…
Глава 3. Рокировка, или Третий игрок
От ссоры богов отвлекли неожиданно пришедшие в движение фигурки. Кошка выгнула спину и испуганно зашипела. Фигура Сиана попыталась соступить на соседнюю клетку, но маневр не удался. Брат и сестра с интересом наблюдали за этим безобразием.
Появление нового действующего лица стало неожиданностью для обоих. Черный ангел нагло расправил огромные крылья и плутовато подмигнул зардевшейся Альбрехтине.
— Твои штучки? — в один голос выдохнули боги, устремляя друг на друга полные негодования взгляды.
На кухне мне выдали миску каши, ломоть хлеба и кружку молока. Уж не знаю, чем положено питаться нормальным шатам, но я, взирая на дымящуюся миску и полную кружку, чуть не прослезилась от умиления. Голодная смерть откладывается на неопределенный срок! Первая же отправленная в рот порция каши нещадно обожгла язык, но я упрямо отправила вожделенный продукт на встречу с отчаянно урчащим желудком.
Посуда быстро опустела. Я блаженно потянулась, благодарно мурлыкнула, за что удостоилась крайне неодобрительного взгляда от пухленькой гномихи, и перебралась поближе к пышущей жаром печке. Кошачья половина требовала уложить ее поудобнее и на неопределенный срок оставить в покое. Да и человеческая, в общем-то, была не против. И пусть весь мир подождет! Ага, как минимум, пока я не высплюсь.
Из груди вырвалось бархатистое урчание. Это еще как понимать?! Я подскочила, как ужаленная. Точно, так и есть! Ну, Альбрехтина, попадешься ты мне!.. Сделала из бедной шаты недоразумение ходячее. Вон, даже суровая жена давешнего гнома разулыбалась, глядя на вконец ошалевшую меня. Можно подумать, им тут мурлыкающие девицы каждый день встречаются.
— Звать-то тебя как? — вполне миролюбиво поинтересовалась тетка, убирая со стола.
Хороший вопрос. Ладно, сейчас придумаю. Где наша не пропадала! Хотя, чувствую, с такой покровительницей, скоро обязательно пропадет, и не раз.
— Бэллес, — брякнула я первое, что в голову пришло. А что, по-моему, красиво.
— Бэлка значит, — одобрительно кивнула она. — Вот и славно. А я — Панка, а мужа моего Ларстом звать.
— Очень приятно, — пробормотала я, из последних сил борясь с подступающей сонливостью.
— Что ж ты бродишь одна в потемках? — принялась выговаривать мне сердобольная гномиха. — У нас, конечно, городок маленький, спокойный, но мало ли что? Девка ты красивая, шата к тому же, так зачем богов искушаешь? Не каждый способен противиться вашим чарам. Да еще разоделась… Где это видано, чтоб приличная баба в штанах щеголяла? А вырез! У-у, срам один! Ежели не хочешь нажить неприятностей, нечего шастать ночами…
— Мне идти некуда, — прервала я разворчавшуюся Панку. Легко ей говорить!
Женщина непонимающе уставилась на меня.
Все, чувствую, спокойная ночь под боком у горячей печки обошла меня стороной… При мысли о темной, враждебной улице внутри похолодело. Сердце гулко забилось где-то на подступах к горлу, сведя на нет ласковое урчание.
Ну вот что я ей скажу? Что меня создала полоумная богиня с кривыми руками и даже имени дать не удосужилась? Или что двум обитателям Пенат стало скучно, а мне быть им развлечением? Знать бы еще, чего им надобно! Или, может быть, рассказать, что срок действия данной конкретной шаты ограничен? И сильно ограничен. Вот наиграются бессовестные божества, и поминай, как звали.
От последней мысли совсем тоскливо стало, и я сморгнула набежавшую слезу. Прозрачная капелька соскользнула по щеке, оставив за собой блестящую дорожку. Фи, мокро!
— Ладно, ладно, не реви, — запричитала гномиха. — Здесь останешься. Нам как раз подавальщица нужна. Стара я уже подносы таскать.
Я радостно всхлипнула и утерла мокрое лицо тыльной стороной ладони. Не выгнали! Приютили!!!
— Только запомни, — всунулась в кухню бородатая голова Ларста, — разврата в своем заведении не потерплю. Заподозрю что такое — мигом вылетишь.