Всего за 259 руб. Купить полную версию
Когда мы там оказались, Феликс почти перешел на бег. По всей видимости, тут и живут «аристократы», с которыми психейлогом не хотят делиться. Но, к сожалению или к счастью, незамеченными пройти не удалось.
Неприятности начались, когда мы очутились в длинной, алебастрового оттенка мраморной анфиладе, камень которой, казалось, впитал солнечный свет и стал просто нестерпимо сверкающим.
— Глазам больно, — пожаловалась я, прикрывая веки ладонью.
— Знаю, — тихо отозвался он. — Тут даже очки не помогают. Но держитесь, мы почти пришли.
— Меня не должны видеть?
— Некоторые — да, — лаконично ответил спутник и на миг крепче сжал мою ладонь. — Пока я не решил… в каком качестве вы тут останетесь.
Уточнить, что же он имел в виду, я не успела.
Но вдруг с той стороны анфилады раздался стук распахивающихся створок. Появилась и стала приближаться группа… скажем пока, людей. Видеть лица я не могла, а в снежном великолепии анфилады они казались мрачными воронами. Их было трое, и во главе, окутанный черным шелком, шел высокий светловолосый мужчина с открытым лицом. Лица остальных скрыты черным шелком, открывая лишь глаза. Видимо, охрана.
Болотник тихо зашипел и стремительно запихнул меня себе за спину.
О-о-чень весело!
— Ла-Шавоир… Позволено ли мне вас приветствовать? — мягко спросил светловолосый, и я на миг прикрыла глаза. Никогда не слышала настолько необычного голоса. Тягучий, как мед, бархатный, почти ощутимо ласкающий кожу, и эротичный, до состояния «я уже твоя». Это что вообще такое?! Юля, очнись!
— А у меня есть варианты? — иронично ответил Феликс и великодушно разрешил: — Приветствуй!
— Это была шутка.
Р-р-раз — и меда в голосе не осталось. Меня мигом пробрал озноб, и спустя еще пару секунд я поприветствовала вернувшийся разум. Только вот теперь стало интересно, что это за тип. Честно старалась смирить любопытство. Очень долго и старательно. Почти десять секунд. Но это было сильнее меня! Я быстро, всего одним глазком!
Сказано — сделано. Осторожно выглянула из-за плеча Феликса. Правда, пришлось встать на цыпочки, но это же такие мелочи! Наглый тип, представлявшийся по голосу прекраснейшим, оказался обладателем надменной морды аристократа в энном поколении, на которой аршинными буквами было написано: «Смерть несовершенству!» Собственно, кроме этой откровенной породистости, ничего особенного в нем не было. Высокий блондин с черными глазами, высокомерным выражением лица и острыми ушами. Привет эльфам! Я искренне считала, что вы посимпатичнее…
Ла-Шавоир, разумеется, в это время не молчал, и я решила прислушаться к набирающему обороты скандалу.
— А вы, Элливир, много на себя берете, и хамство вас совсем не красит. Как и все остроухое племя.
Элливир… Изумрудный город… Гудвин… Элли. Что за дурацкая сказка?! Почему ЭТО — Элли?!
Я еще раз оглядела «сказочный персонаж», и мне захотелось ругаться матом. Похоже, психолог скоро понадобится мне.
— Неужели? — В голосе «Элли» опять тягуче переливался соблазн. — А будет ли мне позволено поинтересоваться, какое занятное создание вы держите за руку?
Так-с… Это я, насколько понимаю?
— Позволено, — великодушно кивнул зеленый. — Это та, к кому вам придется прислушиваться в дальнейшем!
Похоже, заявление болотника никого из присутствующих равнодушным не оставило. Но если у меня натурально отвисла челюсть, то Элливир владел собой лучше и просто недоверчиво уставился на оппонента огромными антрацитовыми глазами. Ох, какие глаза… Как космос. Даже серебряные искры появились. Словно звезды…
— С чего бы это? — мягко спросил блондин.
Я потрясла головой и подавила желание обо что-нибудь ею побиться. Мне никогда не нравились мужчины такого типа, а уж настолько высокомерные — тем более… Да что это такое?!
— Так решил Гудвин.
— Забавно, — мурлыкнул эльф, и у меня опять перехватило дыхание.
Взглянула на остроухого в поисках того, за что им можно так восторгаться, но опять не нашла. Впрочем, физиономия Элли тотчас показала, что та степень надменности, какая там была до этого, — еще не предел. Он отвернулся, явив горбоносый профиль, и спросил у Феликса:
— Ла-Шавоир, а с чего это мы, высший народ, должны слушаться переселенку? Причем, судя по глуповатому выражению ее лица, совсем новенькую.
— Тебе повторить? — сладко поинтересовался зеленый. — Правитель так хочет. Вы у нас в гостях, притом с определенными целями, а еще и с определенными проблемами. То есть в ваших же интересах, Медный, прислушаться к настоятельным просьбам Гудвина.
— Это унизительно, — спокойно ответил Элливир.
— Это оправданно, — покачал головой Болотный лорд.
— Хорошо. — Блондин, подхватив полу черного одеяния, склонился в грациозном поклоне. И добавил: — Буду рад новой встрече, но в другой обстановке, девушка.
Он клыкасто ухмыльнулся, и меня навестили прежние мысли о званом ужине. А этого не позвали, вот и злится. Но не пора ли прекращать чувствовать себя дичью?
— Леди, — резко поправила его я.
— Что? — В черных глазах на миг отразилась растерянность.
— Леди. — Я вышла из-за широкой спины кикимора и прямо взглянула в невероятные очи, изо всех сил пытаясь в них не потеряться. — По рождению и праву, лорд Элливир, потому настаиваю на соответствующем обращении.
— Правда? — Темно-золотая бровь поползла вверх.
— Юлия Аристова, — четко, по-военному, склонила голову и вновь с вызовом посмотрела на него.
— Как скажете. — По чувственным губам скользнула улыбка. — Юла Ариста.
— Что?!
— Так ваш род звучит на нашем наречии, — пояснил он. — До встречи… леди.
Потом он стремительно развернулся и удалился в сопровождении охраны.
Мы с Феликсом некоторое время задумчиво смотрели вслед этому невероятному типу, а затем я спросила:
— А у эльфов тоже засуха была?
— Да, — рассеянно ответил зеленый. — Даже сильнее, чем у нас. У них человейков даже в зоопарках не осталось. А еще «прогрессивная страна, гуманизм — наше все»…
— Вот тебе и вегетарианцы, — ошарашенно пробормотала я, с содроганием вспоминая набор белых красивых зубов остроухого.
Глава 2
Минут через десять мы сидели в просторном кабинете и задумчиво смотрели друг на друга. Не знаю, о чем думал Феликс, а я пыталась составить список вопросов. По степени важности. Но Болотный лорд, видимо, не горит особым желанием со мной общаться, а соответственно, и просвещать.
Отдыхая от странного облика моего визави, я начала разглядывать кабинет. Ведь помещение, в котором человек проводит много времени, часто несет на себе отпечаток личности хозяина.
Комната была… темной. Но не давящей. Странно, но факт. Или такое впечатление складывается из-за задернутых коричневых гардин? Свет едва-едва проникает в комнату, и его хватает только на слабое освещение лица собеседника и общих черт обстановки?
Стены отделаны панелями темного дерева, массивный стол стоит в углу и производит весьма солидное впечатление. На нем располагается небольшой глобус, массивное пресс-папье и лежат несколько папок и листов бумаги. На стене за Феликсом висит большая карта, зрительно разделенная на четыре сектора. Из-за полумрака точные цвета разглядеть, к сожалению, не смогла. Тут было также несколько картин и пара этажерок с какой-то мелочевкой за стеклом.
Вывод? Хозяин кабинета — аккуратист, деловой человек, возможно, коллекционер. Любит стиль минимализма. А теперь можно поразмышлять о том, куда я вляпалась. Кстати, не без посильной помощи зеленого.
Что мы имеем? Проблемы. Притом их масштаб абсолютно неизвестен. Это в целом.
А конкретно:
А) Мне предлагают работу. Уже неплохо, так как работа — это предположительно деньги и какой-то статус в местном обществе. И если учесть то, что нахожусь я во дворце, статус наверняка немалый. Контингент, конечно, своеобразный, но мы переживем. В конце концов, женщины и в другом мире — женщины. А я на то и психолог, чтобы со временем разобраться в их… особенностях.