Явление восьмое
Паратов иЛариса .
Паратов . Не ожидали?
Лариса . Нет, теперь не ожидала. Я ждала вас долго, но уж давно перестала ждать.
Паратов . Отчего же перестали ждать?
Лариса . Не надеялась дождаться. Вы скрылись так неожиданно, и ни одного письма…
Паратов . Я не писал потому, что не мог сообщить вам ничего приятного.
Лариса . Я так и думала.
Паратов . И замуж выходите?
Лариса . Да, замуж.
Паратов . А позвольте вас спросить: долго вы меня ждали?
Лариса . Зачем вам знать это?
Паратов . Мне не для любопытства, Лариса Дмитриевна; меня интересуют чисто теоретические соображения. Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц… имел ли право Гамлет сказать матери, что она «башмаков еще не износила» и так далее.
Лариса . На ваш вопрос я вам не отвечу, Сергей Сергеич; можете думать обо мне, что вам угодно.
Паратов . Об вас я всегда буду думать с уважением; но женщины вообще, после вашего поступка, много теряют в глазах моих.
Лариса . Да какой мой поступок? Вы ничего не знаете,
Паратов . Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шопот, — когда каждое слово чередуется с глубоким вздохом, — эти клятвы… И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О, женщины!
Лариса . Что «женщины»?
Паратов . Ничтожество вам имя!
Лариса . Ах, как вы смеете так обижать меня? Разве вы знаете, что я после вас полюбила кого-нибудь? Вы уверены в этом?
Паратов . Я не уверен, но полагаю.
Лариса . Чтобы так жестоко упрекать, надо знать, а не полагать.
Паратов . Вы выходите замуж?
Лариса . Но что меня заставило… Если дома жить нельзя, если во время страшной, смертельной тоски заставляют любезничать, улыбаться, навязывают женихов, на которых без отвращения нельзя смотреть, если в доме, скандалы, если надо бежать и из дому и даже из городу?
Паратов . Лариса, так вы?..
Лариса . Что «я»? Ну, что вы хотели сказать?
Паратов . Извините! Я виноват перед вами. Так вы не забыли меня, вы еще… меня любите?
Лариса молчит.
Ну, скажите, будьте откровенны!
Лариса . Конечно, да. Нечего и спрашивать.
Паратов(нежно целует руку Ларисы) . Благодарю вас, благодарю.
Лариса . Вам только и нужно было: вы — человек гордый.
Паратов . Уступить вас я могу, я должен по обстоятельствам; но любовь вашу уступить было бы тяжело.
Лариса . Неужели?
Паратов . Если бы вы предпочли мне кого-нибудь, вы оскорбили бы меня глубоко, и я нелегко бы простил вам это.
Лариса . А теперь?
Паратов . А теперь я во всю жизнь сохраню самое приятное воспоминание о вас, и мы расстанемся, как лучшие друзья.
Лариса . Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас?
Паратов . Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать.
Лариса . И непременно женщине?
Паратов . Уж, разумеется, не мужчине.
Лариса . Да почему?
Паратов . Очень просто; потому что если мужчина заплачет, так его бабой назовут; а эта кличка для мужчины хуже всего, что только может изобресть ум человеческий.
Лариса . Кабы любовь-то была равная с обеих сторон, так слез-то бы не было. Бывает это когда-нибудь?
Паратов . Изредка случается. Только уж это какое-то кондитерское пирожное выходит, какое-то безэ.
Лариса . Сергей Сергеич, я сказала вам то, чего не должна была говорить; я надеюсь, что вы не употребите во зло моей откровенности.
Паратов . Помилуйте, за кого же вы меня принимаете! Если женщина свободна, ну, тогда другой разговор… Я, Лариса Дмитриевна, человек с правилами, брак для меня дело священное. Я этого вольнодумства терпеть не могу. Позвольте узнать: ваш будущий супруг, конечно, обладает многими достоинствами?
Лариса .