- Да не то, чтобы совсем ненормальный, но как приехал сюда, так и уткнулся в свой огород. Книжонки почитывает да цветочки выращивает.- И Вовка сплюнул.
- Разве читают книжки и выращивают цветы только ненормальные?- попробовал я возразить.-- И ты можешь выращивать цветы, сколько тебе вздумается.
- Не мальчишечье это дело,- презрительно отрезал Костыль.- Георгинчики, лютики... В отряд ему надо идти, а он цветочки выращивает. Видел картину "Если завтра война"? Нет? То-то же!
По дороге мы встретили мальчишку в железнодорожном кителе. В поселке его все называли Мишкой-Который час. На его лбу блестели капельки пота. Отогнув рукав кителя, Мишка-Который час посмотрел на часы и задумчиво сообщил:
- Пятнадцать часов сорок минут. Вчера в это время я ходил на охоту, большущего волка подстрелил!
- Ну уж,- недоверчиво сплюнул Вовка-Костыль.- У тебя и ружья-то нет.
- Я петарды на траве ставил,- не моргнув глазом, отозвался Мишка-Который час.- Ка-ак бухнут - и волк в клочья. Только шерсть полетела.
- Ботало,- беззлобно пробурчал Вовка.- Все Артамоновы такие. Приходи лучше завтра в войну играть, то ли дело.
- Не, я теперь на линии дежурю. Мне нарком серебряный рожок из Москвы выслал, а потом еще серебряный ключ пришлет,- мечтательно сказал Артамонов.
- А то, Мишка, может, пришел бы завтра?- с надеждой в голосе крикнул вслед Вовка,- принес бы штуки четыре петарды, а?
Но, не дождавшись ответа, вздохнул:
- И совсем не идет ему форма, плеч л как у цыпленка. То ли дело у меня плечи - во! - и выпятил грудь, прикрытую полосатой тельняшкой.
Славкин дом стоял на горе, возле самого леса. Был он низенький, подслеповатый, с прохудившейся крышей.
- Он с матерью из Киева на каникулы нарисовался,- шепнул у калитки Вовка-Костыль.- Отец его командир, в армии служит. Вот-вот тоже в отпуск приедет. Только о том, что Славка ненормальный, ты - ни гу-гу. Это я просто так брякнул.
В это время из калитки вышла невысокая румяная женщина в белом платье с красивыми бусами на шее. В ее ушах переливались сережки, а на пальце поблескивало золотое кольцо. Она широко улыбнулась и спросила:
- К Славе?
Вовка одернул тельняшку и неуклюже переступил грязными босыми ногами.
- Ну заходите, чего вы такие несмелые.
Вовка торопливо пошарил по калитке и, не обнаружив знакомого кольца, чертыхнулся. И только тут заметил какой-то странный рычажок и табличку "Поверни направо".
Костыль повернул рычажок, за калиткой что-то щелкнуло, и она распахнулась сама собой. При этом на крыльце послышался какой-то звон.
- Изобретатель,- понизил свой голос Вовка.- Я же тебе не врал!
Во дворе на завалинке сидели дед Лапин и наш сосед Кузнецов. Лапин был в красной, в горошек, рубашке и старых, подшитых валенках. Кузнецов сидел босиком. Они оба неистово дымили самокрутками. Когда мы вошли, старики как по команде повернули головы и уставились на нас. По двору сонно бродили куры, в конуре мирно спала собака, лениво отгоняя хвостом надоевших мух.
- Шлава, Шлава,- прошепелявил дед Лапин,- к тебе, хрусталик, пришли!
- Штоба им не ходить: без твоего Славы никто теперь обойтись не могет,- задумчиво подхватил дед Кузнецов.- К моей унучке тоже, бывало, ходили.
Дед Лапин невозмутимо показал прокуренным пальцем на воротца:
- Он там, за штайкой.
Мы прошли мимо воткнутого в землю шеста с расходящимися от его основания лучами.
- Солнечные часы,- шепотом пояснил Вовка и осторожно толкнул воротца.
Славка сидел на корточках к нам спиной и ковырялся в земле.
Услышав скрип, он обернулся, смущенно захлопал белесыми ресницами и что-то торопливо сунул под лист фанеры. От него сильно пахло омулем. Зто был тот самый мальчишка, которого я окрестил очкариком.
Очкарик вопросительно посмотрел на нас и проворно спрятал за спину руки.
- Все выращиваешь, да?- неуклюже переступил с ноги на ногу Вовка-Костыль.- Это у тебя что - гладиолусы, да?
- Нет, это флоксы,- не очень приветливо ответил Славка.- А это золотой шар, его еще называют рудбекией.
- А это примулы? - неуверенно показал я на соседнюю грядку. В деревне мать всегда сажала цветы и заботливо ухаживала за ними.
- Да, это действительно примулы. Они уже отцвели, но осенью зацветут снова.
Цветы в огороде занимали четыре грядки, некоторые кусты были закрыты фанерными ящиками.
- А это для чего?- потрогал я странный ящик.- Ведь до заморозков еще далеко.
- Да так, чтобы крупнее выросли,- неопределенно процедил Славка. Он, видимо, все еще боялся подвоха, но было видно, что его недоверие медленно тает.
- Ну, уж так и крупнее. Для крупности их надо поливать компостом.
- Удобрять фосфором. Кстати, ты не знаешь, почему в тропиках цветы большие и пышные?
Я этого не знал и удивленно пожал плечами. Костыль скучающе сплюнул и с безразличным видом сел на листы фанеры.
- А потому,- покосившись на него, объяснил Славка,- что там день равен ночи. Днем растение отдает кислород, а ночью поглощает углекислый газ. В тропиках оно сколько поглощает, столько и отдает. А здесь ночь короткая, с гулькин нос. Углекислого газа растение потребляет мало, а кислорода отдаст много. Вот и тощает поэтому.
- Это вы в школе, наверное, проходили?- позавидовал я ему.
- Да нет, в книжках вычитал. Вот и решил укоротить им день. Может, что-нибудь получится, а?
- А не задохнутся они под сундуками? ― засомневался я.
- Для этого в ящиках просверлены дырки. А чтобы в них не попадал свет, вставлены изогнутые трубки. Теперь ящики побелить надо, а то сильно нагреваются.- И Славка впервые по-доброму улыбнулся.
- Так значит это ты покупал омуля,- напомнил я.- Такой рыбы в Киеве не бывает?
- Да ну,- снова засмущался Славка,- это я не для себя, для удобрения. В Японии огороды удобряют рыбой. Вот я и решил попробовать, вдруг что получится.
Он сунул облепленную чешуей руку под фанеру и вытащил скользкую, вонючую рыбину.
- Только лучше всего ее закапывать весной, под лунки. А теперь приходится подкапываться сбоку, чтобы не повредить корни.
Костылю наш разговор окончательно надоел, он нетерпеливо поднялся и просительно дернул Славку за рукав:
- Славка, слышь, изобрети гранату, а? Такую, чтобы зашибить ей было нельзя, но чтобы было видно, что это граната.
- Да какой же я изобретатель? - как девчонка зарделся Славка.- Я больше цветы люблю.
- Ну, вот защелку-то и ящики придумал, и гранату сможешь.
Славка задумался, потер переносицу, а потом оживился.
- А что, если сделать ее вот так?- и он принялся быстро чертить на земле щепкой.
Мы с Костылем придвинулись к нему. Славка объяснял:
- Вот смотри: делаем из бумаги пакет, насыпаем в него золу, привязываем шпагат и - готово. Граната летит, шпагат натягивается, бумага в воздухе разрывается - вот и весь фокус. Знаешь, сколько полетит пыли!
Костыль крякнул от удовольствия, но тут же нахмурился.
- Не пойдет, где же я наскребу столько шпагату? Ведь на каждую гранату его надо метров по десять, а мне, может, надо сто гранат?
- Чудак,- рассмеялся Славка.- На пакете можно сделать петельку, а на конце шпагата крючок. Только успевай прицепляй, можно с одной шпагатины тысячу штук забросить!
- Верно! - стукнул себя по лбу Вовка Костыль. - Молодец, Славка, я бы никогда до этого не додумался! Приходи в наш отряд, а?
Славка отрицательно замотал головой, а когда мы уходили, проводил нас до калитки и, стесняясь, шепнул мне:
- Приходи, когда время будет. Может, и вправду у меня что с цветами получится. Интересно ведь, верно?
Весь следующий день мы просидели возле речки в кустах, тайно изготавливая новое оружие. Перед этим Костыль собрал ребят и велел каждому принести бумагу, золу, шпагат - кто сколько сможет.
- Если проболтаешься - вот,- совал он под нос каждому свой тугой, густо покрытый цыпками, кулак.
Мальчишки помалкивали. Только одни из них, кривоногий и ерепенистый Захлебыш, зло сверкнул глазами, затараторил:
- Что ты все кулак да кулак, вон Генка Монахов никогда кулака своим не показывает, а они все равно нас побеждают!
В ту же секунду Вовка подскочил к Захлебышу, ловко дал ему подножку и положил его на лопатки.
- Ну, кто у нас в отряде самый сильный, а? Если еще будешь хлюздить, попробуешь кулака, понял?..
Помятый Захлебыш резво вскочил, отряхнул брюки и, как ни в чем не бывало, продолжал:
- Раздымился, Костыль, как бумажный фитиль. Отчего ты Костыль: потому что мать кастелянша, да? Или всех костылять любишь?
Вовка снова шагнул к Захлебышу, но тот невозмутимо достал из кармана зоску, расправил ее на ладони и высоко подкинул ногой перед самым Вовкиным носом, напевая:
- Ты еще соску сосал, а я уже в зоску играл.
Вовка на лету поймал зоску и забросил ее в кусты. Захлебыш сунул руку в другой карман, вытащил новую и стал подкидывать ее, демонстративно повернувшись к Вовке спиной.
- Зануда,- сплюнул под ноги Вовка и с безразличным видом направился к кучке ребят.
Все молча принялись за дело. Мы раскроили газету, склеили пакет и насыпали в него золу. Конец пакета завязали суровой ниткой и привязали к нему шпагат.
От немудреной конструкции мальчишки были в восторге.
- Здорово получается,- удивлялись они.- Так и целую бомбу сварганить можно. Ловко же ты ее выдумал!
- Ловко-ловко,- грубовато передразнивал Костыль, косясь в мою сторону.- Может, еще ничего и не получится.