— У меня тоже. — Девушка подцепила локон и отпустила, от чего он кокетливой пружинкой выстрелил вверх. — Вот думаю, может, стоит это поправить? Через неделю вы с Зеттой поменяетесь, ты будешь петь по ночам… тогда уже совсем ничего не получится. Так вся молодость в работе и пройдет.
Ну… в общем-то она права. Да и, по сути, что я теряю? Лэм с Дрэйком скоро поженятся, у Вальнара новая девица, и я как-то не вписываюсь в их компанию. Подруга советовала придумать себе парня, так почему бы не познакомиться с кем-нибудь на самом деле. Возможно, если мне удастся серьезно увлечься, я смогу смотреть на бывшего с его пассией без желания удрать в пустоши.
— Почему бы и нет.
— Отлично! — Клари хлопнула в ладоши. — Я знаю отличный бар-клуб, неподалеку от Ландстор-холла. Можно и посидеть, и потанцевать, и…
Она многозначительно приподняла брови.
— Договорились. — Поскольку я уже минуты две стояла в одежде, жарко было невыносимо. Не хватало еще вспотеть. — Прости, мне пора бежать. Увидимся завтра.
Помедлила, но все-таки подхватила букет со столика, послала гримерше воздушный поцелуй и вышла.
Стоило дверям лифта разойтись, выпуская меня на закрытую стоянку, в глаза сразу бросился серебристо-стальной флайс. Новенький, обтекаемый, как пуля, сверкающий даже в холодном свете ламп. Рядом с ним замер представительный мужчина в темном костюме. Идеально ровная спина, сцепленные за спиной руки и морщинки в уголках глаз. Волевое, приятное лицо. Волосы зачесаны по моде, первая седина вплеталась в них едва заметными ниточками.
Место он занял в первом ряду, возле центральных лифтов — одно из самых дорогих, но выгодных, если кого-то встречаешь: далеко идти не придется.
— Эсса Ладэ? Валентен Прист, я ваш водитель на сегодняшний вечер.
О как! Личного водителя у меня еще не было.
— Вы должны меня доставить на встречу, я правильно понимаю?
— Все верно, эсса.
Что ж, ладно. Устроилась на сиденье, наблюдая, как Валентен садится и подключает панель управления. Дверь медленно поехала вниз, отрезая нас от стоянки, а водитель плавно вывел машину к рукаву выхода из здания. Всего их здесь было шесть, так же как и входов, но, несмотря на довольно спокойное время, перед нами все равно втиснулся огромный черный флайс с тонированными стеклами. Ну да ладно, мне торопиться некуда. А вот водитель беспокойно поглядывал на желтый кружочек на панели и, стоило ему смениться на красный, поспешно приложил к панели талон на парковку.
Мы взмыли по темному тоннелю ввысь, вылетели на магистраль и понеслись над городом. Так и подмывало спросить, в каком отеле меня пожелал видеть местр Халлоран, но водитель мне искренне понравился, поэтому портить ему настроение не хотелось. Мы остановились на перекрестке у распределителя движения, сверху белоснежной лентой пронесся аэроэкспресс, а потом стало не до вопросов. Я поняла, что флайс поднимается наверх. Еще выше. По коридору — на верхний уровень. Здесь никогда не бывает пробок, потому здесь имеют право передвигаться далеко не все. Скажем проще, у большинства нет такой возможности. Налоги на пользование верхней дорогой составляют примерно столько, сколько я зарабатываю за полгода.
Заметив мой взгляд, Валентен улыбнулся. Широко, по-доброму.
— Нравится?
— Нравится? Это невероятно!
Флайс шел с умопомрачительной скоростью, под нами летело смазанное полотно города. Точнее, это мы летели над ним, над змейками аэропоездов и над аэромагистралями, над крошечными мостами и темными водами Гельеры. Все ближе и ближе… к чему? Позади остался центр, промелькнули и исчезли аккуратные ряды высотных спальных районов, осталась далеко в стороне промышленная зона. А впереди рассыпала огни главная достопримечательность Мэйстона — место, куда первым делом ведут всех туристов.
Драконий шип.
Свое название башня получила из-за скалы, которая раньше стояла на этом месте. Высокая и заостренная, как пика, когда-то она выделялась над тянущейся вдалеке грядой гор. Сейчас творение природы заменяла высотка со смотровыми площадками. Лифты останавливались на всех этажах, по которым можно было просто свободно гулять. Билеты на разные уровни стоили по-разному — чем выше, тем дороже, разумеется, но даже со средних открывался невероятный вид на город. Это я знаю не со слов и не из прессы, потому что мы с Вальнаром бывали как раз на средних. На самом верху раскинул крылья огромный дракон, внутри которого находился элитный ресторан.
Драконий шип располагался на материке, и окружал его естественный парк, поддержание которого наверняка обходилось Мэйстону в кругленькую сумму. Помимо парка было кое-что еще: «огненный» водопад. Тонны воды обрушивались из раскрытой пасти дракона в огромный бассейн, где все это как-то собиралось, возвращалось наверх и обрушивалось снова, но из-за специальной подсветки казалось, что вместо воды низвергается раскаленная лава, грозящая спалить всех и вся. Разумеется, водопад работал не круглый год — сейчас, например, он был выключен.
— Только не говорите, что нам туда, — сказала я, когда наконец обрела дар речи.
Водитель пожал плечами.
— Нам туда?
Валентен кивнул.
Башня стремительно приближалась, и я поняла, что садиться будем на самом верху. Флайсы, заходящие на посадку с магистрали верхнего уровня, вряд ли станут спускаться вниз. Скорее всего, под них выделена специальная внешняя парковка. Чтобы с нее попасть на смотровые площадки, надо будет пройти по огибающему ресторан коридору и добраться до внутренних лифтов. Про этот ресторан в свое время рассказывали по визору: в нем потрясающая акустика, особенно в «драконьем» зале.
М-да. Вот это номер.
Но кто ж мог подумать…
А мы тем временем запросили разрешение на посадку. И да, я оказалась права — круглая площадка с разметкой располагалась рядом с рестораном, заставленная новенькими моделями флайсов: дорогущих, стильных, один другого краше. Сели мы мягко, и, как только коснулись поверхности — металлической, в лунном свете напоминающей растянутый полиэтилен, кружочек на автомате справа загорелся оранжевым. Валентен расплатился, получил талон, и дверца флайса пошла ввысь. Порыв ветра хлестнул по лицу, вцепился в волосы, собираясь растрепать, а водитель шустро обежал машину и подал мне руку.
— Эсса Ладэ.
Я подобрала челюсть и вышла. И в этот миг отчетливо осознала, что пути назад уже нет: в самом сердце растопыренной многопалой ладони пешеходных дорожек стояла большая проблема. Моя самая большая проблема. Очень-очень большая проблема. Рэйнар Халлоран.
Иртхан направился к нам, и я подавила желание заползти обратно в салон. Он приближался, а сердце прыгало вверх-вниз, ладони вспотели. Подавив желание вытереть их прямо о пальто, как привыкла с детства, я быстро направилась к нему навстречу. Пусть не думает, что его показательно-широкие жесты способны выбить почву у меня из-под ног! И уж тем более…
Мысль оборвалась неожиданно, потому что каблук ушел в сторону, щиколотку дернуло болью, и я поняла, что падаю. Вскинула руки, замерла с пострадавшей ногой на весу. Уткнувшись взглядом подошедшему Халлорану куда-то в… э-э… ну, пусть будет в колени. Ладно хоть удалось равновесие удержать, спасибо регулярным бейсельским тренировкам, а то рухнула бы к его ногам в прямом смысле слова.
— Уверены, что не хотите стать балериной?
Низкий, бархатный голос.
— Очень смешно, — буркнула я, выпрямляясь. — Между прочим, мне было больно.
— А все потому, что вы не захотели дождаться меня.
Ветер растрепал его волосы, избавив от надменной идеальной прилизанности. Еще вчера заметила, что они немногим длиннее, чем диктует мода. Но такие, как Халлоран, обычно задают моду, а не следуют ей.
— Прошу.
Он предложил мне руку.
— Вы просите? Невероятно.
Халлоран улыбнулся, а я за каким-то драным драконом все-таки положила руку на его локоть. Близость этого мужчины и его сила действовали на меня странно — хотелось не то с размаху сигануть за парковочные ограждения с воплем «прощай, молодая жизнь!», не то довериться ему и позволить себя вести. Не только по пешеходной дорожке. Честно говоря, в каком случае инстинкт самосохранения отказывал сильнее, я пока еще не решила.