— То есть вы по-прежнему готовы предложить мне контракт?
Теперь уже нахмурилась Эвель.
— Припоминаешь недавний разговор? Зря. Я заботилась не только о себе, но и о твоих интересах. Даже если опустить денежный вопрос, такая строчка в резюме способна сделать то, что твои менеджеры — когда они у тебя появятся — не смогут и за год.
Хорошо хоть села. Потому что, если бы сейчас люстра с абажуром, сотканным из сотен черных стеклянных капелек, рухнула вниз и наделась начальнице на голову по самые плечи, и то удивилась бы меньше. Не очень-то похоже, что вчера Халлоран сообщил Эвель о нашем небольшом… инциденте. Вспомнился пылающий яростью взгляд, от которого плавилась кровь. В той подсобке иртхан стоял в двух шагах от меня и мог сделать со мной все что угодно. А после случившегося — запросто за все отыграться, но он промолчал. Почему?
— Леона. — Взгляд начальницы стремительно холодел. — Вы что, так и не договорились? Ты снова ему надерзила?
Разве что самую малость. Но вообще-то я тут ни при чем, просто у Халлорана возникло небольшое недопонимание с ведром.
Вот кто меня вообще тянул за язык и в этот кабинет?!
Брякнула первое, что пришло в голову:
— Договорились, разумеется. Я пришла, потому что… потому что хотела спросить, сможете ли вы освободить меня на два вечера — нужно будет как следует подготовиться к выступлению.
Фух, кажется, выкрутилась. Ничто не помешает Халлорану «отказаться» от сотрудничества со мной, оставаясь в блаженном неведении.
— Умница. — Голос Эвель смягчился, как подтаявший леденец. — Думаю, будет справедливо, если у тебя появятся выходные до и после выступления. Насчет свободных вечеров не переживай, наши менеджеры сумеют подстроить расписание и пиар-кампанию. Да и публика успеет по тебе соскучиться за время перерыва. Детка, я лично позвоню местру Халлорану и обо всем договорюсь.
Умница-детка поймала свою нижнюю челюсть на попытках оторваться от верхней и упасть на колени. Почему меня не оставляет ощущение, что надо мной в последнее время летает тучка-попадалово?
— Леона, — голос Эвель вернул в реальность, — если ты готова подписать контракт, я попрошу юридический отдел подготовить договор. Подумай об этом серьезно. У тебя что-то еще?
Да. Нет. Наверное.
Дабы не усугублять, по-быстрому смылась из кабинета.
— Как прошло? — Вопрос Лайла застал меня уже на пороге.
Вместо ответа вскинула руку с поднятым вверх большим пальцем. И направилась в гримерную.
Дрэйк парил в облаках и брал такие аккорды, что публика билась в экстазе, а у меня никак не получалось сосредоточиться на выступлении. Когда привычный мир оказывается на острие иглы, воспринимается все немного иначе. Даже привычный туман над столиками, ароматный дым дорогих сигар и всплески оваций. Ландстор-холл — не важно, выходные это или будни — был переполнен каждый день. Вот только, чтобы попасть сюда на уик-энд, бронировать столы или ложи приходилось за неделю. Я вглядывалась в темноту обрамленных шторами ниш, но безрезультатно. Если Халлоран и был здесь, заявлять о себе он не торопился. Равно как и заявлять на меня права.
Напряжение гудело в висках, копилось в груди. Впервые за все годы выступлений мне не удавалось раствориться в пении без остатка. И причиной тому наглая драконья морда, то есть… самоуверенная физиономия иртхана конечно же. Наверняка ведь что-то задумал, а сейчас молчит и тянет время, чтобы я как следует прониклась своим крайне ненадежным положением. Даже думать не хочу, что будет, когда ему позвонит Эвель. Похоже, выход у меня один: позвонить ему первой. Ну или написать.
Вопрос только в том, с чего начать объяснение.
«Добрый вечер. Я не хотела, чтобы на вас упало ведро».
И дальше:
«Простите за драконище драное. Не будете ли вы столь любезны сообщить моей начальнице, что только что передумали по поводу семейного праздника?»
При мысли о возможных ответах хотелось взяться за голову и заползти под сцену. Поэтому сегодня я искренне радовалась, когда мое выступление закончилось. Оказавшись в гримерной, вздохнула с облегчением. Достала телефон, открыла корпоративный сайт Халлорана и долго выразительно пялилась на стильную фотографию иртхана, которую вывесили с подачи его пресс-секретарей. Корпоративную почту выучила наизусть и несколько раз даже приступала к письму, но на пятнадцатой попытке сдалась. Думаю, до завтра этот разговор потерпит.
Не готова я перед ним извиняться! Только не сегодня.
Да и не думаю, что Эвель в выходные будет звонить, так что время еще есть.
Собиралась быстро — хотелось поскорее очутиться дома. Как раз успела вызвать флайс и натягивала сапожки, когда в дверь постучали.
— Леона? — Клари отточенным жестом заправила за ухо белокурый локон. — Есть минутка?
— Что-то серьезное? — спросила, снимая пальто с вешалки. По последней моде, приталенное, длиной до середины икры. Цвета кистонского вина, с двумя большими пуговицами на поясе и кармашками. Перчатки в тон нашлись в том же магазине, в соседнем отделе, недавно я подумывала совершить туда набег, чтобы купить вторые, как раз под сапожки.
— Да нет, просто хотела поболтать. — Теперь Клари накручивала длинные белые бусы, блики от которых скользили по бледно-розовому атласному платью. — Слушай, говорят, что местр Халлоран…
Ну разумеется. Интересно, уже весь Ландстор-холл в курсе?
Ответить не успела: динамик разразился мелодией молодежной группы, от которой гримерша поморщилась. Неудивительно, я поставила ее на Танни, чтобы слышать даже из другой комнаты. Есть у меня привычка забывать телефон и забывать про него.
— Ключи не отдам, — сказала, едва поднесла трубку к уху.
— Леа… Они Марра забрали.
Сердце ушло в пятки. Мою сестру достаточно сложно напугать, но сейчас голос ее дрожал. Не знай я Танни, решила бы, что она плачет.
— Кто забрал? Куда?
— Эти идиоты… из ветеринарного надзора… сказали, что все случаи нападения виаров на людей проверяются… а у него нет ни регистрации, ни кристалла… Я не думала, что они его заберут… у них был ордер и…
Танни осеклась и всхлипнула.
— Куда они его забрали?! — Теперь я уже почти кричала.
Глубоко вдохнула и выдохнула. Истерика мне сейчас не нужна. Только трезвая голова и адрес, куда увезли Марра.
— На Центральную ветстанцию.
Я вылетела из гримерной, на ходу открывая карту и запоминая адрес. Помню только, как села во флайс, а потом как из него вышла. Центральная ветстанция располагалась в квадратном невысоком здании, напоминая о временах, когда многоэтажки еще не царапали небо. Она работала круглосуточно; когда я влетела внутрь, грузный, начинающий лысеть охранник недовольно оторвался от висевшего на стене визора, с которого неслась пальба и визг разгоняющихся флайсов. Перестрелка и погоня шли полным ходом.
— Дамочка, вы к кому?
— Мне нужно поговорить с вашим руководством. Или кто у вас тут сегодня за главного?
Мужчина ухмыльнулся и поднялся, облокотившись на пестревшую царапинами стойку. Холл здесь тоже был простенький, достаточно небольшой, выложенный плиткой в казенных серо-зеленых тонах. Сильно пахло дезинфицирующими растворами и лекарствами, а еще животными: на Центральную ветстанцию попадали найденные звери. Здесь же они и заканчивали свои дни, если их не забирали хозяева или в течение нескольких дней не находились новые. Забредавшие из пустошей, отбившиеся от стаи наблы, а еще виары, от которых отказались заводчики.
— Доктор Стейн сегодня дежурный, — хмыкнул он. — По какому вопросу?
— Забрать виара.
— Документы.
Я сунула ему карточку — молча, стараясь не кусать губы и не сорваться, потому что охранник делал все как в замедленной съемке, поглядывая в сторону визора. Отвела руки за спину, понимая, что, стоит сорваться, и зависнуть тут могу еще на полчаса, если меня вообще не развернут. До боли вцепилась ногтями в ладони, чтобы прийти в себя.
— Двенадцатый этаж, налево. — В руки сунули затертый пропуск, и я рванула к лифтам. — Номер двенадцать двадцать два.