Вампир, несколько удивленно объявила я, скользнув в Сумрак. А регистрац
Глаза мужчины чуть заметно сузились.
А регистрации-то не было.
Я только прибыл в город; до трех дней пребывания ее не требуется
Он врал, рассчитывая на простодуру, на новичка, которым я и выглядела, и была. Как уверенно он это говорил!
Но я была новичком, а не дурой.
Именем Ночного Дозора пискнула я и оказалась прижатой к стене, поросшей синим мхом.
Меня обдало смрадным дыханием. Крепкая волосатая ладонь зажала рот, а клыки сомкнулись на моей шее. Все произошло так быстро, что я не успела испугаться.
Субботняя, разочарованно протянул вампир и отпустил ладонь. И с амулетиком, конечно.
Помогииииите! закричала я, опомнившись. Помооо
Интересно, кто здесь мог мне помочь?
Напарника я сама отпустила сбегать за едой нам обоим; раньше, чем через четверть часа, его и ждать нечего. Кто же знал, что мы действительно наткнемся на что-то важное во время этого формального обхода?..
Вампир снова вжал меня в стену, накрыл губы своими и укусил. Не в полную силу, не сжимая зубов; выпить или даже покалечить меня он не мог амулет, выданный Кешей, не позволил бы. Просто прикусил, как пес, доказывающий главенство более слабому собрату. Дышать было нечем, сердце рухнуло в пятки.
А кровосос уже рвал с меня одежду, впечатывая спиной в мох. Он был сильнее меня во много раз и по уровню силы, и просто физически. Он даже не счел нужным применять магию такой слабой и беззащитной перед ним я была. Не церемонясь, он завязал мне глаза моей же блузкой, скрепил руки за спиной, раскрутил и толкнул в спину.
Я упала и поползла; губы были солеными от крови. Ты хотела оперативной работы, гражданочка Медведь? Молодец, Маша, да ты просто создана для нее.
Еще никогда в жизни мне не было так страшно. И не будет я надеюсь.
В голове мелькали обрывки мыслей: «Увольняюсь, сегодня же увольняюсь ко всем чертям если выживу».
Вампир не мог меня убить, но полностью лишил сил я не могла даже развязать руки. Все звуки исчезли, я не знала, здесь ли еще чудовище, смотрит ли на меня, и от звенящей тишины ужас усиливался стократ.
Вляпываясь лицом и телом во что-то склизкое, противное, разъедающее кожу, я ползла, пока все же не выбралась из Сумрака. И только тогда закричала.
Я кричала до тех пор, пока с моих глаз не сорвали повязку. Кажется, я была жива.
Первым, кого я увидела, был Кеша. Развернувшись, я влепила ему пятерней по бородатой физиономии. А потом еще раз, а потом, кажется, бросилась на него, выставив вперед когти.
Худенький, на полголовы ниже меня, начальник сильно, до хруста в костях, обнял меня, прижал к груди.
Маленькая моя, успокойся.
Потом я, дрожа, пила воду и водку в оперативном фургончике. Орала, как ненавижу Кешу, как ненавижу вампиров, как ненавижу Дозоры и Иных. Что больше никогда. Что отказываюсь, на фиг, к чертям, отвалите. Потом снова пила. Меня отвезли домой; на подгибающихся ногах я добрела до дивана.
А знаешь, он был интересным. Оригинальное лицо, сказала я цветку на окне и отрубилась.
Что, проспалась? поприветствовал меня Кеша наутро. Почему не на учебе, прогуливаешь? И что это там у тебя?
Вот, заявление об уходе. Я положила на стол лист формата А4, исписанный не очень цензурными выражениями. Не гожусь я для оперативной работы.
Мань, я же все понимаю. Кеша подпустил в голос меда. Подошел ко мне, обнял за плечи. Но если вчера в своем обнимательном порыве он был совершенно искренен, то сейчас чувствовалось, что начальник на службе. В первый раз оно всегда так Ты привыкнешь, Мань, вот правда.
Ха! «Привыкну». Никогда.
Маша, прости, но ты остаешься. Кеша отпустил мои плечи и развел руками.
Остаюсь? Да идите вы на на юг со своими играми и своими вампирами, возмутилась я. Даже не думайте!..
Кеша щелкнул пальцами, заявление на столе загорелось. Фу, как театрально.
Я залила пожар недопитым Кешиным молоком. Нечаянно прикусила губу и вскрикнула от боли: ее словно крючками изодрали. Гребаный вампир не давал о себе забыть, как бы боссу ни хотелось.
Ничего-ничего, Иннокентий, сказала я. Я нынче встала пораньше и много заявлений написала. Про запас. У меня тут с собой, в папочке!
Ты не можешь уволиться в одностороннем порядке, ты подписала контракт. В Кешиной руке возникли распечатки. На, перечти. Что ты как маленькая, Мань.
Ладно. Уволите сами, сжала я кулаки. Да я вам
Ну-ну, давай, саботируй, хмыкал Кеша. Ты все равно не умеешь работать плохо.
Отлично, господин похвалил меня! Я в рабстве!
От злости я расшвыряла канцтовары на столе, но больше сделать все равно ничего не могла. Включила комп, чтобы хоть поработать, раз приехала. План мероприятий так и не составлен
Зажужжал принтер. Кеша вынул из него свежую распечатку, пахнущую краской.
А тебе, Мария, не интересно ли, кстати, кто на тебя вчера напал? спросил Кеша внезапно. Мы пробили ауру.
Нет, ответила я твердо и и хрипло.
Голос немедленно сел, ноги подкосились. Чувствуя себя былинкой на ветру, я опустилась на стул. Животный ужас, трансформировавшийся было в злость на работодателей, вернулся. Все вернулось. Все. Руки дрожали. На экране выходило: «Ппрадллаавсннрь. юмеоррряояыпыртммияфттпий ядсчаст. ююяснжвжюароабьи» План мероприятий, да. На октябрь.