Девчушка не заставила себя ждать Не прошло и минуты, как ручка двери провернулась.
Добрый день.
В присутствии Ханоко я всегда начинаю задыхаться. Она пугает, но не так, как персонажи фильма ужасов. Ничего зловещего в ее облике нет: я вижу, что она моргает, на шее девочки не красуется ожерелье из отрезанных пальцев в общем, ничего такого. На ней фиолетовая пижама с фигурками пляшущих овощей и большущие голубые тапочки-зайки из плюша, на левом не хватает глазика. На запястье сумочка-косметичка из розового пластика с блестками. Челка растрепана, на лбу заметна легкая угревая сыпь.
И все-таки, по моим ощущениям, реальность вокруг нее искажается. Я убежден, что, если бы она пожелала выйти, минуя дверь, здание нашло бы способ перестроиться, как ей угодно. Ханоко существует; остальному миру милостиво дозволяется вращаться вокруг нее.
Добрый день, отвечаю я.
У нас выработалась такая привычка. Я знаю, что она встает рано, и пользуюсь этим, дабы проверить, не угробила ли она мою лучшую подружку во сне.
Она еще дышит, иронически замечает инугами, обойдя меня.
Очень надеюсь.
Ханоко остановилась, и будь я еще большим мазохистом, то прикусил бы язык в наказание за то, что болтал лишнее.
Я поднял голову и поглядел ей в лицо, о чем немедленно пожалел. О, в ее глазах я не прочел ни гнева, ни ярости в общем, ни одного из доступных полночникам чувств.
Нет.
В
этих черных как ночь зрачках, скрытых за растрепанной челкой, я ощущаю присутствие чужого. Того, кто прячется внутри. Не знаю, может, моя фантазия разгулялась и я накручиваю себя, но готов поклясться, что этот золотистый блеск в последнее время становится все ярче.
Тебе не стоит подходить ко мне так близко, напоминает Ханоко. А вдруг ты так двинешь ногой, будто хочешь меня задеть
Она переводит взгляд на мой пустой рукав.
Было бы жаль потерять еще одну конечность, как ты думаешь?
Высказав эту простую истину, она утратила всякий интерес к моей незначительной персоне и направилась в сторону совмещенного санузла.
«А она ведь права, знаешь? буркнул Скёль. Хотя благополучие вампиров в целом меня ничуть не беспокоит, ты не худший из тех, кого я встречал».
Спасибо, толстячок.
Я проследил глазами за маленькой девочкой, вихрем вылетевшей из умывальной комнаты: полотенце развевалось у нее за спиной, как плащ обращенного в бегство супергероя.
Ханоко всегда производит такой эффект.
Мне тоже следовало бы убраться отсюда. Немного помешкав, я спокойно вернулся к себе спать дальше.
Прюн жива? Миссия выполнена.
Глава 2
Я не делаю ничего вызывающего.
Мне трудно открыть бутылочку с сангинадой , но я твердо решил справиться сам и не прошу помощи у друзей.
Оставь его в покое, вздыхает Эйр, смакуя бифштекс с таким количеством крови, будто его вырезали из живого теленка. Отвратительное зрелище.
Бутылочка выскользнула у меня из-под локтя, покатилась по столу и ударилась о тарелку Колена; он ее самовольно откупорил и отдал мне.
Спасибо, буркнул я. А ты мне осточертела, Эйр.
Волчица с видом долготерпения закатила глаза.
Не злись, я бы ничего не говорила, если бы не беспокоилась о тебе.
О да, парирую я, с такими друзьями, как ты, врагов не нужно!
«Бедненький маменькин сынок, издевательски тянет Скёль. Он, видимо, не привык, чтобы ему говорили правду в глаза».
Я скриплю зубами, стараясь не поддаваться на их подначки.
После обязательной утренней встречи с Ханоко я вернулся в свою комнату и проспал еще два часа. Потом мы с Жоэлем и Коленом проснулись, готовые к новому дню занятий и борьбы с аллергией. Девочки уже дожидались нас в столовой, и Прюн улыбнулась мне, как она одна умеет; Эйр меня проигнорировала: ее интересует лишь Жоэль, в его присутствии у нее глаза загораются. Тот факт, что у этой парочки явно начинаются отношения, моей постоянной озлобленности отнюдь не уменьшает.
Плевать мне на романтику. Меня это не привлекает.
Но чисто из жалости, если уж алхимическая связь так очевидна, абсцесс следует вскрыть. Это болезненный вопрос для всех нас, особенно для Колена, который заключил пари с Люка́, кузеном Жоэля, насчет того, когда они наконец сойдутся.
Эйр первая из народа волков-оборотней, допущенная в Полночную школу. Она завораживает, как полная луна над заснеженной равниной. Желтые глаза хищницы, молочно-белая кожа северянки и разум полководца.
Когда я увидел ее впервые, все мое тело напряглось, как бы крича: «Опасность!», и мне пришлось проявить чудеса самоконтроля, чтобы не дать деру.
А кто же у нас Жоэль? Он лич. Этот народ наименее уважаем в мире Полночи. Падальщики по рождению и даже по структуре тела! Они состоят из частей трупов, украденных на кладбищах: личи не рождают потомство, а конструируют. Однако при всем внешнем уродстве Жоэль умен и доброжелателен. Не считайте меня злоязычным. Мой недостаток полнота, его непарность. Одна рука черная, другая, белая, тело как лоскутное одеяло, лицо сумбурная мозаика, и понять выражение его лица тот еще квест.