В обозе у меня пищали винторезные были и заряды с порохом. Лошадки.
Всё! Всё пришлю, не сомневайся.
И к Таракановым приглядись, Григорий Андреевич. Воры они. Шайку в лесу держат и купчишек грабят. То верно я знаю. Видел их там, когда на нас напали.
Санька соврал, но знал, что был не далек от правды, и потому совесть его не напряглась.
Да! Казань взяли?!
Взяли, взяли. И сразу на Азов пошли. Много ногаев к Ивану Васильевичу примкнуло.
Глава 4
Иван Васильевич, или скорее Адашев, нравы местного населения ещё по строительству Ивангородской крепости знали и на добрую волю населения не рассчитывали. Рассчитывать можно было или на принуждение, или на деньги. До принуждения ещё, Санька знал, дойдёт, но начинать с него, значит совсем загубить дело.
Например, в Коломенском жило много самозваных ремесленников, кои конкурировать с Московскими рядами не могли, а Санька, объединив их в гильдию и понастроив делательных мельниц и рыбных прудов, сильно поднял их в статусе, назвав, к тому же, кузнецким двором. И бывшие крестьяне в охотку исполняли заданные им уроки с надеждой в последствии вступить в ремесленную братию.
Здесь Санька решил пойти по тому же пути.
Как-то утром на остров на лодках приплыли старосты, которые должны были привезти с собой рабочих,
по одному взрослому с десятка. Санька пересчитал жителей деревень и сел сразу, и требовал совсем немного. Но с каждым разом, особенно в страду, старосты привозили рабочих всё меньше и меньше.
У Саньки уже скопилось несколько бригад лесорубов и стройка худо, но двигалась и без крестьянских рук, но до зимы город без них сладить он не мог.
Вы, господа хорошие, лучше и не приезжайте, сказал он старостам строго. Мне такие работнички не нать. Мы и сами потихоньку гостевые дворы да лабазы поставим. Вон, уже и купцы надысь подходили. Свейские. С Ивангорода к нам по морю завернули. Обещали своих работных прислать, чтобы свои торговые дворы и склады строить. Товары свои привезут, а я скуплю всё. Мои склады уже построены. Я и торговлю уже начну. А вы до торжища допущены не будете.
Это как так? Спросил староста Больших Кузёмок.
Как так? Переспросил Санька. А так! Какой ваш вклад в строительство торгового острова? Только твоих, дядька Иван, мы пять раз ловили на воровстве. А твоих, Семён, шесть раз. Работать не работают, а пузо дармовой похлёбкой и хлебом набивают. Ещё и воруют. Нам такие работнички не нать. И в торговую гильдию мы вас не возьмём. Все наши лесорубы сговорились и вложились в пай. И я им денег из казны выдам. Закупятся и по зиме поедут в Новгород на крещенскую ярмарку. Воевода Новгородский обещал подводы прислать с лошадьми. Дорога говорит до Новгорода прямая, как стрела и ямы на ней уже ставят. Государя, чай, ждём Так то Ступайте, братцы. Надоело мне вас упрашивать.
Так мы, выдохнул староста Больших Кузёмок. Мы ж строили
За то вам из казны было выдано Санька пролистнул гросбух, Так Тридцать ещё тридцать двадцать Ага, всего два рубля и восемнадцать копеек. И вам выдано, господа. Всё! Свободны! На остров боле чтобы ни ногой. И ныне, и присно, и во веки веков Вход только по пропускам. Тьфу ты По членским билетам торговой гильдии.
Старосты и приехавшие работать мужики все разом чесали бороды.
Так и Новгородские товары здеся будут торговаться? Спросил дядька Игнат, староста Малых Кузёмок.
Здеся, передразнил его Санька. Весь товар скупает гильдия. Иначе торговли вообще не будет.
А как же мы?
У меня покупать будете, а я уж вам задам цену! Вы у меня поплачете! Санька погрозил кулаком. А скоро войска московские и новгородские придут Я всё вам вспомню!
Санька развернулся и зашагал на дальний край острова, где строители из лесорубов собирали очередной склад.
Горе-работнички потеребив бороды разъехались, оставив одного Ивана. Староста Больших Кузёмок был ближе всего к Саньке, ибо Санька сожительствовал у него в селе и не раз они вместе пивали горькую.
Однако Иван Кузьмич не скоро решился подойти к Саньке для разговора. Александр и сам был не прочь поработать топором, ибо считал эту работу лучшей тренировкой для воина. Он махал не только правой рукой, но и левой, специально нарабатывая для неё силу, точность и ловкость.
Иногда, он, чтобы перед кем-нибудь бахвальнуться, рубил двумя топорами сразу. Если к тому была нужда, конечно. У шведов они запросили топоры, пилы и иной плотницкий инструмент и вскоре ожидали прибытия негоциантов. Тут Александр старост не обманывал и даже собрал по лесам в долг остатки пушнины под будущий товар. Сейчас она висела в сараях, продуваемых летними ветрами.
Староста подошёл к Александру со стороны левого бока, где его не мог достать топор, тихо кашлянул и тут же начал быстро-быстро говорить.
Ты, Александр Мокшевич, сам виноват, что не объяснил сразу правильно. Ежели бы ты всё сказал, так как сейчас сказал, то мы бы совсем не супротив были поработать на благое дело.
У них, как заметил Санька, всегда виноват кто-то, и переубедить в этом лесной народ было не возможно, поэтому он не стал даже пытаться, а просто ждал продолжения, прервав, естественно, работу.