А-а-а протянул Величко, лихорадочно вызывая статистику. Так последний луч деактивирован в четверть шестого. Да, действительно, подтвердил он. Если грубо запрет начался в полшестого.
«Уже знает! подумал Величко с невольным уважением. Тертая баба!»
Зачем же грубо? усмехнулась референт. В нашей работе нужна точность. С семнадцати двадцати четырех космопорт «Онарта-тридцать два» работает по тарифной сетке «миним». Сколько вы намереваетесь оставить активного персонала?
Ну Величко наскоро прикинул. Восьми человек, пожалуй, хватит.
Хватит и шести, уверенно сказала дама. Что ж вы так, Петр Александрович? Сектор закрыли, а работу не спланировали. Графики дежурств, я так понимаю, спрашивать у вас бессмысленно?
Подготовим незамедлительно! клятвенно заверил Величко, разве только руки к сердцу не прижимая.
Неплохо бы. Ладно, раз вы не готовы импровизировать Занимайтесь. Связь ежедневно в полдень по времени головного офиса. Кроме того, я сама буду вызывать в случае необходимости.
Понял.
До связи, Петр Александрович.
До связи А как вас зовут? Кого спрашивать, в смысле, когда буду вызывать?
Спрашивать референта по сектору зет-девятнадцать, не меняясь в лице, сообщила дама, внимательно глядя в глаза Петру Величко.
Тот глядел на изображение новоявленной начальницы, подозревая, что имеет глуповато-растерянный вид. Увы, Величко не ошибался именно так он и выглядел глуповато и растерянно. И от осознания этого в нем медленно закипало отвращение к себе.
Впрочем, если вам нужно имя, меня зовут Зинаида.
Ком погас. Величко еще некоторое время сидел, будто пришибленный, потом с облегчением выдохнул и утер вспотевший лоб.
Твою мать, выругался он негромко. Во попал-то!
Однако не так все было плохо: главное, основная ответственность за произошедшее очень удачно свалилась на военных несомненно, они сообщили директорату о своем намерении закрыть сектор. А вот то, что персонал придется частично разогнать по домам без содержания, а частично усадить на самую жидкую тарифную сетку, было из рук вон паршиво. Директорат щедротами и так никогда не страдал. Сейчас как раз месяц активных перевозок, ребята надеялись заработать Ан облом.
Обидно. Черти бы побрали этот Z-19!!! Что там стряслось?
«Будем разбираться», подумал Величко, сокрушенно вздохнул и вызвал кадровый список.
* * *
Один из двух грузовозов с экипажем в означенное время благополучно вышел к очередной точке привязки, сел на аварийный луч и поздно ночью финишировал у космопорта. Второй пилотируемый корабль к точке привязки так и не вышел. Автоматы из сектора тоже не вышли.
* * *
Утром полукорвет «Гремящий» отшвартовался в резервном доке. Свободных пирсов на «Онарте-тридвать два» почти не осталось, задержанные грузовики кое-где фиксировались в два слоя, борт о борт, а не знающие, чем себя занять экипажи заполонили оба местных бара. Официанты и повара быстро начали сбиваться с ног, и Величко с чистым сердцем перевел шестерых семейных женщин на подмогу: работа в баре по сетке «миним» все же лучше неоплачиваемого отпуска. А детей кормить надо.
Сразу пошли ходоки-просители: незапланированный простой беда для любого корабля. Потеря времени, а значит и денег. И у всех, буквально у каждого имелась Особая, Важнее Всех Прочих Причина немедленно отправиться в рейс. Селентинский почтарь вез неимоверно срочный заказ на Марципан; шестиместная посудина со Скуомиша-четыре в полном составе опаздывала на свадьбу любимой дочери, любимой внучери и любимой племячери в одном лице (эти настырные родственники, успевшие изрядно поддать водочки, утомили Величко особенно сильно); командировочный спец с Земли, обладатель редчайшей фамилии Иванов, уныло канючил насчет попутного транспорта куда-то в сущую дыру и безлюдь, Величко и места-то такого не знал, куда Иванову было надо; а некий тучный бизнесмен с транзитным паспортом даже посулил начальнику космопорта взятку за разрешение на вылет. Еле Величко от ходоков отбился.
Странные люди, ну отключены в секторе транспортные лучи, ну как можно им всем помочь, даже если дать «добро» на старт? Не уйдут же далеко, закиснут на границе действия портовых генераторов. Ан нет: все едино на поклон ходят!
Когда в дверь снова кто-то сунулся, Величко уже готов был заорать на посетителя, но узрел военную форму и вовремя прикусил язык.
Здравствуйте. Я с «Гремящего», флаг-майор Халицидакис, представился военный. Мы с вами уже говорили, по мгновенке.
Ага, Величко вышел из-за стола майору навстречу и протянул руку. Здравствуйте и вживую. Докладываю: сектор закрыт, бары переполнены.
Голос у начальника космопорта поневоле был грустный.
Бары это серьезно, хмыкнул майор, пожимая Величко ладонь. Хватка у Халицидакиса была мертвая, как у детеныша бабуина: вцепится не оторвешь.
Проводку по каждому лучу за последние две недели мы подготовили, сообщил Величко. Куда сливать?
Майор вынул ком-персоналку и принял данные. Собственно, на этом обязательная помощь военным заканчивалась: дальше космопорт должен был только ждать, пока те разберутся, да пассивно обеспечивать жизненный цикл каждому кораблю в пределах космотории.