Я не торопила женщину, ей тяжело давались подъёмы по лестнице, подставив локоть, терпеливо следила, как она переставляет ноги по ступенькам.
Поскорей бы занятия с учителем, так хочется хоть немного научиться лечить, я лукавила, просто мне надо было хоть какое-то оправдание для реального воздействия на больного, а не простое вливание силы, да и Елизавету Алексеевну отвлечь от неприятных дум.
Похвально твоё рвение к учёбе, деточка, сказав это, женщина глубоко вздохнула, а я слышала облегчение, казалось, я услышала её мысли «наконец-то у нас будет свой целитель».
Я только дома почувствовала себя полноценной и хочу наверстать всё упущенное, мне придётся ползти с самого низа, но я сделаю всё, чтоб хотя бы приблизится к себе прошлой.
Мы поднялись на третий этаж.
Мне не с чем было сравнить, я, до этого, никогда
не была в заброшенных помещениях, но сейчас мозг охарактеризовал чувства именно так: здесь не пахло жизнью, хоть и не было затхлости. Воздух буквально звенел пустотой, которой нет этажами ниже, там он плотный, обволакивающий, умиротворяющий, можно сказать. Возможно, мой настрой сыграл, а может так и есть.
Правое крыло этажа было погружено в темноту, а вот левое отгорожено ещё одной дверью. Тётушка погремела ключами и открыла её. Пахнуло чем-то приятным и слегка знакомым, благовония, заключила я. Глубоко вздохнула.
Ладан, пояснила тётя. Очень помогает, Поля хорошо спит после того, как окуривают комнату.
Я была в церкви всего пару раз за свою жизнь, поэтому не сразу поняла, что это. Настина память на эту тему совсем молчала, священников в институте она не видела. Не стала больше ничего расспрашивать у тётки.
В коридоре было слабое освещение, такое, чтоб только на стены не наткнуться. Несколько дверей, одна чуть приоткрыта, пропуская тонкую полоску тёплого света.
Небольшая комната, тусклый свет, напоминающий свечной, а нет, реально горит свеча. У одной стены стоит кроватка, рядом в кресле прикорнула служанка.
Она тут же подскочила, как только мы вошли, и ничего не сказав, поклонилась. Эту девушку я не видела в доме, возможно, она здесь находится безвылазно.
Выйди, прошептала я и показала на дверь.
Служанка не сдвинулась с места и перевела непонимающий взгляд на Елизавету Алексеевну, та мотнула головой в сторону двери, мол, иди.
Девушка тут же вышла. А я тихо подошла к кровати. Освещение было тусклым, но увидеть девочку это не мешало. Огромная несуразная голова, неправильную форму которой не скрывал чепчик с обилием рюш, уродство только подчёркивало субтильное маленькое тело, которое утонула под одеяльцем.
Полина спала, периодически вздрагивая.
Мда-а
Я положила ей руку на голову, девочка тут же проснулась и открыв глаза, стала водить зрачками из стороны в стороны, словно слепая, но я чувствовала, что она меня видит, просто не способна сконцентрировать взгляд очень тяжёлое повреждение мозга. Даже не заглядывая внутрь, я чувствовала рукой кривизну черепа. Это или тяжёлая родовая травма, или было хирургическое вмешательство. Жуть, конечно как же здесь всё примитивно. Если аристократы в таком положении, то бедные слои совсем в бедственном и лечатся, небось, у знахарок.
Пустив успокаивающую волну, я убрала рука, Полина почти сразу закрыла глаза.
Я сразу пошла на выход, тётка поковыляла за мной.
Теперь у меня есть стимул. Хотя бы ради памяти Насти, я должна достичь чего-то и решить эту проблему. Как это сделать в теле девушки, я пока не знаю. Даже если я сейчас обращусь, к тому же Рокотову, и расскажу про магическую формулу, то ничем хорошим это не закончится. Возможно, они и поверят, и даже проверят действие, но моя спокойная, а верней, вольная жизнь на этом закончится. Упекут в такое место, что злосчастный институт покажется курортом.
Я выучусь и помогу сестрёнке. Ты мне веришь? я обратилась к Елизавете Алексеевне, как только вышли из комнаты.
Верю! Ты достойная дочь своих родителей. А теперь надо отдохнуть, перенервничала я что-то, тётка вымучено улыбнулась. Возможно, ожидала от меня чего-то похлеще.
Не сказать, что я циник, но, в данной ситуации, больная сестра весьма кстати. Я и до этого планировала оправдать моё рвение постичь навыки целителя, желанием вылечить любимую тётушку, а сейчас я могу себе позволить намного больше. Главное, чтоб
моё желание не разбилось о некомпетентность присланного учителя. Всё решится завтра утром!
Только занималось утро, но по двору уже шныряли слуги. У одних вечный выходной, а другие всю жизнь на работе.
Всё-таки я зря жалуюсь, меня могли закинуть в какую-нибудь замухрышку-служанку или того похлеще.
Потянулась и пошла в ванную, до завтрака ещё есть время.
Пока чистила зубы рассматривала себя: очень даже симпатичная вырастит женщина, не могу понять насколько, ведь я не похоже на Ольгу. Она удалась в мать, красивая, утончённая. Настя же пошла в отца. Если судить по его сестре, хоть лицо и искажено болезнью, но черты довольно благородные, разве что жёстче, чем у Марии. Ну может это просто отпечаток возраста, я в любом случае не буду полностью похожа на неё.
Посмотрела на свои зрачки, светло-серый цвет был нейтральным, а мне хотелось, чтоб люди боялись моего взгляда. Зачем? Да чтоб как-то добавить весомости этой милой девчачьей внешности. Сделаю стальными с голубоватым отливом, как гремящее небо. Думаю, если даже зелёными сделаю, то это никого особо не удивит.