горцы, хоть и православные. Серб как рождается с карабином между ягодицами, так потом всю жизнь из дома неворуженным выйти не может постыднее чем, скажем, русскому с голой попой... Для настоящего серба восставший косовар, что бык для торреро - главная цель и радость всей его нервной жизни. Вот и началась там неслыханная резня, как резонно заключает свою политинформацию долговязый прыщавый Сашок - катькина пассия в этом плавучем борделе. "А мы тут при чём?" "Как это при чём, если НАТО помогает косоварам? Там уже наш Черноморский флот три парома с добровольцами-палестинцами и албанцами на пути из Италии потопил, чтоб не встревали в локальный конфликт, а в Югославию воздушный мост с современным оружием проложен - они в одну ночь пятнадцать самолётов НАТО сбили нашими ракетами. Наши Северный и Тихоокенский форты блокируют побережья Штатов. И Остров Свобода - Куба, естественно, тут как тут - объявила мобилизацию. А, - понизил голос Сашок, - наш корвет, ну, тот, что нас сопровождает, уже второй час оттирает от "Родины" какие-то подозрительные катера, скорее всего псе-вдопиратские. Нас бы давно пытались взять на абордаж, только не представляют как вообще это делается с трисеком. До палубы от воды чуть не высота десятиэтажного дома." "Если нас возьмут на абордаж и меня попытаются захватить в плен, ты меня защитишь, как мой папа свою любовницу, правда?" "Ну вот, опять губы кусать! Говорил же, ещё со вчерашнего не зажило... В первый раз такую кусучую девчонку вижу... Ну, Катька же!!" "Защитишь?" "Конечно..." "А ка-ак ты меня защитишь?" "Да погоди ты!.. Смотри-ка... Что я сказал?" Серо-голубой корвет, едва успевающий за великолепным лайнером, мчался накренившись наперерез быстроходному крупному катеру, бесстрашно проскочившему под верхним строением "Родины", рискуя быть раскромсанным её острыми двадцатиметровыми стойками, разрезавшими голубые пенные волны. Корвет обогнул своего подопечного и поднял сигнал, требующий от катера остановиться, но тот нагло свернул и повторил свой маневр. Публика с восторженными воплями приветствовала смельчаков, хотя торчащие на мостике и на палубе катера рожи отнюдь не располагали к симпатии. Когда же с катера прозвучала пулемётная очередь по серпу-молоту, и на Катьку с её кавалером посыпались ошмётья от кожуха дымовой трубы, отдыхающих как ветром сдуло с палуб. "Товарищи, без паники, - раздался голос капитана из динамиков. - Военные моряки передали, что начинают огонь на поражение..." Сашок и Катька залезли по трапу на самый верхнюю площадку мачты между трубами, чтобы лучше видеть предстоящее сражение. Всего, чего угодно, ожидали они от круиза, но не такого кайфа - реальной стрельбы в открытом море. Корвет, зарываясь в волны, свернул к лайнеру, между стоек которого бесстрашно пристроился катер, с которого задрались вверх стволы турельной установки. Было ясно, что пираты намерены стрелять по днищу пассажирской платформы. Подросткам это не было видно, но они поняли, что происходит по тому, что мчащийся рядом с лайнером корвет нацелил оружие под платформу. Со стороны показавшегося на горизонте военноего корабля появился и стал стремительно приближаться к "Родине" второй белый катер. "У вас там есть топливные танки? - спрашивали с корвета. - Я не могу открыть огонь, рискуя повредить обшивку стоек, но если пираты прошьют ваше днище..." "...возможен пожар, - ответил капитан трисека. - Главные запасы топлива у нас в недоступных подводных корпусах... Но и в верхнем строении трисека у нас топливный танк для дизель-генератора. Только сказал о "недоступных корпусах", как подумал, а что, если у них на борту есть глубиннын бомбы..." "Не думаю, что они решатся, им тоже мало не будет. Может быть вы присядете на платформу, чтобы вынудить его выскочить под мои пушки?" "Я не могу это сделать на полном ходу, надо почти остановиться, но придётся это сделать, чтобы он, по крайней мере, не смог стрелять снизу по моему днищу..." "Нет-нет... Ему только это и надо, чтобы попытаться взять лайнер на абордаж и объявить всех пассажиров заложниками. У вас на борту есть оружие?" "Только табельное у членов экипажа. Двадцать "макаровых". Против их автоматов и пулемётов... Слушайте, по моему, они уже открыли огонь по моему днищу!.." "Я вижу... Вот сволочи!.. Сергей Гаврилович, снижайте ход и садитесь платформой на воду. Я, пожалуй, успею пришвартоваться раньше него и высадить к вам человек двадцать моих моряков, а тогда..." "Командир, Георгий Шалвович!! Меня огибает второй однотипный пиратский катер и, по-моему, с него по вам выпустили две торпеды, я вижу отсюда след под водой..." "Право на борт!!" Но было поздно. Крик ужаса потряс "остров здоровья". Корвет прямо на глазах разлетелся на куски и исчез в облаке дыма и пара. "Полный вперёд!!
закричал капитан трисека. - Кузьмич, дорогой, самый полный, слышишь? Вы все там, в машине, сделайте невозможное если хотите жить! У нас продырявлено днище верхнего строения, плавучесть сохранили только корпуса..." Лайнер понёсся со своей рекордной скоростью. Но и зловещий катер прыгал на волнах, по-прежнему держась между стойками - с той же скоростью. За кормой мчался, делая маневр, чтобы выйти наперерез второй явно перекрашенный и отнюдь не пиратский торпедный катер. Догадку подтверждало поведение идущего параллельным курсом фрегата. Он не отвечал на призывы "Родины" о помощи и явно координировал действия уже трёх катеров. Последний вышел из-за борта фрегата, устремился в погоню и тотчас выпустил ракету, которая разворотила кормовой бассейн, встроенный в расторан. Вода из бессейна хлынула в коридоры и каюты. Тотчас началась паника, люди решили, что их "Титаник" уже тонет и бросились на шлюпочную палубу. Со второго катера ударила бесконечная пулемётная очередь, продырявившая сразу все шлюпки левого борта. Пассажиры шарахнулись обратно к уже свободные от воды каюты - вода ушла в шпигаты под платформу, обдав грязным душем пиратов с первого катера. "SOS! SOS! SOS! - надрывался радист. - Подверглись нападению пиратов. Корвет "Сокол" потоплен торпедами с пиратского катера. Вижу ещё два катера, идущие параллельным курсом и чей-то фрегат, явно координирующий их агрессию. Опасаюсь торпедной атаки, способной утопить лайнер... Имею все основания полагать, что это не пираты, что это провокация империалистов... Повторяю... Я - "Родина". Имею на борту три тысячи пассажиров, три тысячи невооружённых людей, включая женщин и детей." "Сворачивайте в квадрат с координатами... - сообщили из Владивостока. - Оттуда к вам на помощь идёт наша атомная подводная лодка. Продержитесь, товарищи... К вам вылетела эскадрилья морской авиации.. Попробуйте мобилизовать пассажиров, имеющих боевой опыт. Не допустите абордажа и взятия вас в заложники." "Так, а вы? - старпом подозрительно уставился на изящного джентльмена в тонких очках. - Вы - служили в армии?" "Да. В израильской армии, - ответил Дани. - Я, к сожалению, хорошо умею убивать..." "Как вас зовут? Отлично. Дмитрий Иванович. Вам передаётся командование над вот этим нашим "ополчением". Вооружайте их хоть ножами с камбузов и учите срочно защищать наших стариков, женщин и детей. Другого оружия у нас нет. Разве что я готов передать вам мой личный "макаров"... Всё равно я им пользоваться не умею..." "А тут у вас что? Почему так тщательно запечатано?" "А, чепуха... Пиротехника. На случай фейерверка при переходе экватора - праздник Нептуна..." "Откройте, - приказал Дани. - Так. Вам, вам, вам и вам по ракетнице. Остальные будут заряжать освободившиеся стволы. Делается это вот так... У вас можно выглянуть под днище?" "Конечно. Там грузовые люки." "Пошли..." В приоткрывшуюся щель люка Дани увидел пиратский катер, словно летящий над прозрачной водой. Под ней зелёными подводными лодками неслись корпуса трисека с неистово вращающимися чудовищными винтами. По обе стороны катера пенился белый след от режущих волны стоек турбохода. "По моей команде, сказал Дани, - все четыре ракетницы стреляют вдоль его палубы - не вертикально, не по палубе, а вдоль, чтобы пироэффект был в носу корпусов... Сергей Гаврилович, - спросил оп по рации капитана, - вы готовы? Тогда - резкий поворот, как можно круче... А мы - огонь!" На усыпанной возбужденными пиратами палубе катера не сразу поняли, что за хлопки раздались у них над головой, когда вдоль палубы ловко держащегося между кильватерными струями от стоек катера что-то зашипело и осветило лица людей разными цветами. И тотчас всё пространство между водой и верхним строением засверкало, стало вспыхивать огненными брызгами, спиралями и шарами ярких праздничных огней. Рулевой катера словно ослеп. Стараясь не выходить из безопасной зоны между стойками, он не заметил, что сам лайнер вдруг резко свернул. Одна из кормовых стоек словно бросилась вперёд и чудовищным ударом разнесла пиратский корабль в клочья. Из люка раздалось "ура". Оказавшихся в воде пиратов тотчас жадно засососали и искромсали винты трисека. Мчащиеся по бортам "Родины" два других катера стали приближаться. Там ничего не поняли из случившегося, кроме самого факта гибели их товарищей в каком-то разноцветном, без конца вспыхивающем мареве под этим странным летящим судном. А маленький отряд Дани был уже на палубе. "Теперь поперёк его курса и чуть вперёд, - Дани пристально вглядывался во вражеский корабль, нацеливший турельные установки, казалось, прямо ему в лоб. - Мазин, Егоров, огонь по курсу катера с нашего борта! Сергей Гаврилович, поворачивайте на катер с правого борта " С пиратских катеров увидели, что