Помимо саженца-страдальца там нашлось кое-что ещё из недавно посаженного, и я решила не мелочиться вырыла всё, что сочла своим, отряхнула землю так, чтобы не повредить корни, и забрала с собой. Лезть обратно оказалось даже проще по внутренним перекладинам, как по лесенке.
Такой же финт я проделала ещё с тремя огородами, в том числе огородом старосты там тоже нашлись подозрительно знакомые кустики.
Домой вернулась с чувством выполненного долга и тут же посадила обратно уворованное, а затем щедро полила сначала водой, а потом магией. Достала из-под избы запечатанный горшок с побелкой и наваяла на двери на лоарельском:
«Все растения в этом саду заколдованы. Вырывший их будет вечно страдать недержанием и поносом».
Довольная делом своих рук, ушла спать.
Кто к нам воровать саженцы придёт, тот их собой и удобрит!
Примета седьмая: на ночь оставить нож на столе к ругани с неприятным гостем
Дважды уворованные саженцы как попёрли в рост! Может, сказались ясная погода и обильный полив. Может, помогла магия, коей я щедро и неумело залила грядки. А может, местный ретроградный Немеркурий наконец сжалился надо мной и переквалифицировался в дикретный.
Пирожки расхватывали налету теперь я пекла лишь определённое количество и строго под заказ. На второй по счёту еженедельной ярмарке наняла возницу, а на третью, завтрашнюю договорилась с Митрофанушкой. Он, конечно, раздражал своими подкатами, но зато не представлял опасности.
Жители Феурмэса относились ко мне всё более благосклонно, а вот армаэсцы затаили обиду. Не приходили, не здоровались на ярмарке, но и не гадили, что уже большой плюс.
Шельма тоже радовала росла не как, а в прямом смысле слова на дрожжах: умудрилась своровать их со стола и съесть. Ела она, кстати, абсолютно всё: и сырое мясо, и рыбу, и сырые яйца, и пирожки, и сладкие ягоды, и сорняки с огорода, и тапки, и тряпки, а когда никто не видит ещё и угол печки. Такая всеядность меня озадачивала, ведь по всем признакам киса должна была быть облигатным карнивором, однако факты и пышущее здоровьем округлившееся тельце говорили сами за себя.
Жизнь вошла в какое-то подобие русла, и я вдруг впервые задумалась: а чего я, Таисья Алексевна, хочу?
Страшно признаться, но я всю жизнь делала то, что надо, а не то, что хочется.
Училась прилежно, но интереса к школьным предметам не испытывала. Каждое лето проводила в селе, хотя предпочла бы остаться в городе и гонять балду, как другие ровесники. Но как же бросишь в одиночестве старенькую бабушку, когда она не справляется с огородом и закрутками? Только кому нужны были эти закрутки в промышленных масштабах? Точно не мне.
Так почти до окончания ВУЗа и пробатрачила каждое лето
Одипломившись, работала на не очень любимой, зато денежной работе,
экономила, потом встретила мужа, и мы начали экономить вместе. Скопили денег на первый взнос, влезли в ипотечную кабалу, выплачивали долг досрочно шесть лет без передышек и отпусков, 24/7, понедельник по два раза в неделю.
Сначала я запрещала себе хотеть, а потом как-то незаметно разучилась
Стоило расплатиться за квартиру, выяснилось, что нужна ещё и машина. Муж хотел, я уступила. Ещё два года в том же режиме, правда, сменила работу на всё такую же нелюбимую, зато менее нервную и более стабильную готовилась уходить в декрет. Но декрет так и не случился.
К моменту, когда у нас с мужем имелись квартира и машина, возраст перевалил за тридцать, и забеременеть не получилось. Ни в первый год, ни во второй, ни в третий.
Я всё также занималась не тем, чем хотела поднималась в семь утра, ехала на работу и клепала презентации. Вела соцсети, на которые изначально были подписаны исключительно наши сотрудники, журналисты, парочка сумасшедших городских активистов и несколько залётных троллей.
Поначалу даже интересовалась родным комбинатом сделала несколько забавных роликов с производства, взяла интервью у разных специалистов от уборщицы до главного ИТРа, постила угарные мемчики, один даже разошёлся по интернету. Там измазанный машинным маслом и вкрай уставший после многочасового ремонта станка главмех указывает мне гаечным ключом, куда пойти со всей этой фотодеятельностью, а снизу надпись: «Все выходные ждал понедельника, чтоб поскорее вернуться на любимый комбинат». Сам Евгений Палыч пришёл от результата в восторг и официально разрешил его опубликовать.
В итоге привлекла молодую аудиторию, немного раскачала аккаунт и получила за это выговор. Наш главнюк был господином очень серьёзным. Настолько серьёзным, что за все попытки съюморить карал нещадно. Получив часовую лекцию о подрыве репутации не какого-нибудь там, а краснознамённого предприятия, я вернулась к тому, что делала моя предшественница писала зубодробительно скучные отчёты о производственных успехах и прикрепляла к ним фотографии с застывшими в попытке улыбнуться людьми.
В общем, работу свою выполняла качественно, но никогда не любила. На хобби времени особо не хватало, готовить умела, но восторга от процесса не испытывала. Освоила в совершенстве пару десятков рецептов, ими и пользовалась всю жизнь. Как научила меня покойная бабушка печь пирожки, так я их раз в месяц и пекла, даже пироги не делала. А зачем? Пирожки удобнее.