После этого Фриман всадил в нее всю обойму. По всему комплексу офисов слышались эти выстрелы. Гордона охватила ярость. Он нажимал на курок раз за разом, выпуская в присоску пулю за пулей. Массивное тело присоски покрывалось отверстиями, из которых заструилась кровь, но она все равно не желала расстаться со своей добычей. Вскоре патроны кончились, но Фриман, войдя в раж, инерции продолжал нажимать на курок, издавая глухие щелчки. Присоска, получившая пятнадцать ранений, была уже не в силах сопротивляться и удерживать свою добычу. Ее пасть разжалась, выронив безжизненное тело ученого, а ее длинный слизистый язык бессильно повис в метре от пола. Увидев, что человек упал на пол, Фриман бросил пистолет и подбежал к нему, но помочь ему уже было нельзя. Майк стоял на выходе и все видел.
Внезапно на другой стороне комнаты снова посыпались потолочные плиты. Фриман схватил пистолет, быстро сменил обойму и направил его на место обвала. Майк тоже прицелился. Он ожидал увидеть очередного монстра, но никто не появился. Шум рухнувшего потолка стих, и не было слышно ничего, кроме тяжелого дыхания Фримана. Ожидание длилось около минуты, после чего из пролома в потолке свесился длинный язык другой присоски. Хотя на таком расстоянии она не представляла опасности, Майк, не зная этого, три раза выстрелил по серому языку присоски. Он бы мог высадить и всю обойму, но Гордон взял его за руку и сказал:
Не надо. Она пока ничего не сделает, после чего осторожно подошел к месту обвала и заглянул в дыру на потолке.
Еще одна присоска, приклеившись к бетонному потолку и свесив до пола
длинный серый язык, спокойно висела, ожидая добычу. Огромная круглая пасть с десятком острых зубов лениво двигалась, а язык медленно крутился в разные стороны, словно ощупывал окружающее его пространство в поисках жертвы. И этой жертвой чуть не стал Фриман
Майк, помня приключения с "собачкой", решил предупредить Фримана и крикнул:
Гордон, не подходи, сожрет ведь
Лучше бы он этого не кричал. Присоска сразу отреагировала на звук, ее язык дернулся, коснувшись Фримана, и тот даже не успел ничего понять, как был схвачен поперек торса. Дело могло плохо кончиться, но Фриман вовремя сориентировался и ухватился за бетонную балку, поддерживающую потолок, и тем самым задержал подъем. Но в присоске, которая была небольших размеров, оказалась недюжинная сила. Фриман в этом убедился, продержавшись всего пару секунд и заорал:
Майк!!! Помоги!!!
Майк подбежал к нему и, не целясь, начал стрелять вверх, попадая и по твари, и по Фриману. Хотя девятимиллиметровые пули не могли даже повредить скафандр Фримана и отлетали, как горох от стены, все же Фриман, испугавшись, что пуля может попасть и в голову, крикнул:
Да ты можешь аккуратнее стрелять?! после чего, направив свой пистолет на красноватое тело присоски, выстрелил три раза.
Вот такого от своей добычи тварь не ждала. Ее серый язык сразу размяк и выпустил Фримана. А вот этого не ждал Фриман, со всего размаху грохнувшись на пол. Майк хотел поймать его, но не удержал и свалился вместе с Фриманом. В скафандре сразу загудел сигнал о серьезном повреждении, а потом все стихло. Фриман прежде всего посмотрел вверх. Присоска не двигалась видимо, те три выстрела, сделанные Фриманом, оказались для нее фатальными.
Убедившись, что присоска больше не подает признаков жизни, Фриман поднялся, стряхнул с себя белые обломки штукатурки и помог подняться охраннику. Тот сразу попытался напасть на Гордона:
А к этой твари какого черта ты лез? Только не говори, что я тебя не предупреждал!
Но Гордон, не смутившись, ответил:
А если бы ты орал поменьше, ничего бы не случилось. Тварь эта услышала тебя и решила проверить, кто тут такой разорался. Кстати, орал ты, а попался я.
Майк, поразмыслив немного, понял, что на этот раз виноват все-таки он, прекратил нападки и, понимающе вздохнув, сказал:
Да, виноват. Следующий раз буду осторожнее.
Я уж надеюсь, пробурчал Гордон, и вдруг дверь, ведущая в какое-то подсобное помещение, скрипнула.
Два пистолета мгновенно были направлены на дверь, но никто не появился, кроме какого-то доктора в белом халате, который, подняв руки, испуганно пролепетал:
Ре-ребята, не стреляйте! Я-я-я свой!
Увидев, что опасности нет, Гордон с Джерри опустили пистолеты. Это успокоило доктора, и он подошел к ним. Фриман, зная, что ситуация уже давно стала мягко говоря подозрительной, строго спросил:
А вы кто такой?
Я? Я доктор Джонни Эриксон. Я инженер-электронщик, работал над проектом новой модели ядерного реактора. Пришел сюда чаю попить, и вдруг все как затряслось. А потом появились эти существа, которые висят на потолке. Я спрятался в электрощитовой комнате и больше ничего не помню.
По состоянию доктора было понятно, что и ему досталось, и Фриман сказал ему:
Значит так, Джонни. Сиди здесь, закрой двери и никого не впускай. Через полчаса бери ноги в руки и мотай отсюда через офисы. Надеюсь, дорогу знаешь. Понятно?
Понятно, с горечью в голосе ответил доктор.
Вот и хорошо. Мы пойдем расчищать путь от врагов. Чтобы тебе потом можно было выбраться.