Отсюда одна из излюбленных тем С. К. Власовой тема творческих возможностей рабочего человека. В новом сборнике эта тема получает свое развитие в образах канашских ковровщиц («Золотая шерстинка»), каслинских мастеров художественного литья («Васяткин сапожок»), в образе легендарного богатыря-кузнеца Арала («Поют камни»). Картина величественной борьбы неба с землей (когда в ореоле молний на вершине горы стоит Арал, как господин вселенной, и восклицает: «Есть ли в горах жив-человек?») потрясает своим символическим звучанием: хозяин земли простой человек, такой, как кузнец Арал.
Часто спрашивают: откуда Серафима Константиновна берет сюжеты и образы для своих сказов? И что такое ее сказы вообще просто ли плод ее фантазии, или обработанные фольклорные тексты?
В первых сборниках, например в книге «Голубая жемчужина», встречаются обычные произведения народной поэзии легенды, сказки, предания. Однако и в этом сборнике и, особенно, в последующих мы имеем дело, в основном, с творчеством самой Серафимы Константиновны. А ее творчество вырастает на богатой почве русского, татарского и башкирского фольклора. Она не собирательница народной поэзии, а писательница. Но писательница особого склада. Ее стихия мир народных легенд и сказаний. Прожив много лет среди героев будущих произведений, она всем своим существом усвоила поэтические традиции народа его фантазию, его язык, его думы и чаяния. С детства она слышала и горячо воспринимала рассказы о Полозе, об Огневице, о чудесных зеленых ящерках, о Марьином корне, о Пугачеве и Салавате Юлаеве, о мастерах-умельцах.
Мы побывали в местах, где собирала материал для своих сказов Серафима Константиновна в Миассе, Тургояке, Кыштыме, Тютьнярах и др. Каждый старожил знает про ее героев, охотно рассказывает про Огневицу, про Марьин корень, объясняет названия «Увильды», «Сугомак», «Дунькин сундук», «Самсонов камень», «Золотой азямчик», помнит злодеяния уральских «миллионщиков».
Но все эти мотивы находятся, так сказать, в рассыпанном виде, в форме живой традиции. Нужна богатейшая фантазия, чтобы все это привести в систему, объединить сюжетом, подчинить определенной поэтической идее. С этой задачей С. К. Власова успешно справляется.
Все сказы, вошедшие в настоящий сборник, имеют фольклорные источники. «Сказание о Вахрушкином счастье» основано на часто встречающемся сказочном мотиве
о трех подземных царствах и о целительных свойствах птичьего пера. Сказ «Поют камни» навеян местными легендами о «шайтановом городище» и о происхождении «каменных сапогов», что стоят за Юрмой. Сказ «Зузелка» открывается преданием: «Есть немало на Урале гор и горушек, хребтов и речушек, про которые в старину люди сказы сложили. К примеру сказать, есть на одном крутом берегу реки Белой большой обрыв, а на нем камень, как есть огромный стул с подлокотниками. И стоит этот стул с давних-предавних времен. Старики уверяют, будто на нем сам Емельян Пугачев сидел»
«Зеленая ящерка» это вариант знаменитого сюжета о полозе, указывающем герою золотую жилу
Выше мы сказали, что Серафима Константиновна собирала материалы для своих сказов. Правильней сказать: не собирала, а впитывала, и не «материалы», а душу народной поэзии. Память у сказительницы живая, цепкая. Порой легенда, услышанная еще в детстве и, казалось, забытая, неожиданно приходит на ум и всегда кстати.
Фразеология Власовой это фразеология народа, это вязь ярких и точных поговорок, пословиц, сравнений. Говоря о тяжелом труде старателей в старину, она пишет: «Клим, выходит, по пословице жил: «Золото моем, а голосом воем». Или еще про таких невезучих сказывали: «Золото намыл, а у ковшика дыра» («Зеленая ящерка»). Противопоставляет рабочих капиталистам-заводчикам: «Наши-то, простого люда корешки, из светлых родников пошли, не то, что господские в мутной воде ростки пустили («Сказание о Вахрушкином счастье»). Там же: «Характер у новой жены, что кривое полено оказался ни в какую поленницу не уложить».
Серафима Константиновна считает, что, собственно, ею придумано немного. Она сравнивает свое творчество с работой ковровщицы, соединяющей на полотне узоры, созданные за вековую историю народов.
Чтобы писать сказы, говорит она, надо хорошо знать народ, его поэзию, безгранично любить свой край, ну и немножечко фантазии.
А. ЛАЗАРЕВ
ВАСЯТКИН САПОЖОК
Про Васяткин сапожок тоже не одна сказка сложена. Кто говорит, будто в революцию в таком сапожке парнишка Васятка в цеха тайные бумаги носил От большевиков к рабочим были эти бумаги, на бои с хозяевами заводов рабочие поднимались. А рождение этого чугунного сапожка вот каково:
В старое, престарое время в дремучих лесах на горах Уральских затерялся заводишко один Каслинским его назвали. Жил в нем вместе с другими крепостными людьми и Михаил Торокин. Какой он был из себя, не донесло до нас время, а вот то, что он мастерко был отменный по чугуну это известно давно.
Говорят, от деда он еще слыхал, как их весь род в кузнецах век коротал, на огненной работе горел. Все редкостные кинжалы ковали, а один в их Торокинском роду отменным кольчужником был. Вот куда их родовая-то уходила.