Проходит секунд семь глупого и неловкого молчания. Дезире смотрит на Дениса, тот на неё, а я и Итан на них обоих.
- Он непрошибаем. Абсолютно. Никогда такого не видела, Берт реально гений! восклицает Дезире. Она явно злится. Как артефакт-то выглядит, я могу его увидеть?
- Секретные разработки. - говорит Итан и мне кажется, я впервые понимаю, что он нервничает. Давай уже. Все, делай.
- С удовольствием, - недовольно фыркает Дезире. - В комнате три человека и никто из них меня не хочет. Худший вечер за последние пару десятилетий. Девочка, туда встань! командует она мне.
Я, закусив губу, только встаю в положенное место.
Молчание. Громкий «Щелк!» и выскочившая из аппарата фотография с приятным жужжанием печати. Итан мгновенно берет её в руки, на что Дезире возмущается:
- Эй, мне посмотреть нельзя?
- Не стоит.
- Хм, - женщина спокойно засовывает вторую пленку, в аппарат и быстро фотографирует Итана. Она лукаво усмехается и отбегает к стене.
- Не поймаешь! Я все равно посмотрю, - говорит она, Итан лишь провожает её холодным взглядом.
- Та-а-а-к. Хм, кажется кое-кто лишился девственности, - опять лукаво усмехается она. Эй, девочка, смотри что на фотке.
- Дезире не надо! - рычит Итан.
- Тебе значит можно смотреть всю её сущность и от всех скрывать, а мне нельзя? Какой ты противный. Теперь точно покажу. Смотри.
Она дает мне фотографию, и я теряю дар речи.
Я не буду оправдываться
- Боже! Это... Это?! не понимаю как выразить.
- Его душа, его сущность, настоящее «я». Скажи, он очень красив! - выдыхает Дезире.
- Да, - киваю я, ощущая колкий взгляд Дениса.
- Дарю, - улыбается она и протягивает фото. - Я щедрая. А ты будешь любоваться.
- Значит, у него тоже фотография моей души? - понимаю я, и бросаю взгляд на Итана, который по-прежнему держит снимок. Становится так интересно что там видно.
- Всего что у тебя есть, если есть магия, проклятье, родовое, к примеру. Все видно. Это мой второй дар. Я сначала рисовала, как чувствовала. Знаешь, ты этого не видишь, но если отпускаешь руку, то она передает то, что нужно. Ну а потом появились фотоаппараты, и я была счастлива что теперь не надо возиться с кисточкой и вонючими красками.
- Это здорово! А это что? я показываю пальцем на фотографии на красное, будто кровавое пятно на лапах волка. Он ранен?!
- Не-ет! тянет Дезире. Это, как раз то, что я говорила, наш бескровный девственник наконец-то отступился от своих занудных принципов и пролил кровушку. Кровь на руках или лапах это убийство. Думаю, здесь совсем немного. Один или два. Итан?
Итан молчит, я вижу, насколько он бледный, насколько злой и понимаю, что он не хотел, чтобы я знала.
Знала сейчас.
- Один или два, Итан? - повторяет Дезире.
- Один, - быстро отвечает он. Это было один раз.
- Боже, я фоткала эту вампиршу на ней столько было крови. Я фотографировала её обнаженной и все её тело было в крови, аж по шею. Это было красиво, но жутковато - начинает лепетать Дезире, и я понимаю, что если сейчас не сяду, то упаду точно. Ищу глазами стул, опираюсь на него, медленно сажусь.
Дезире, поняв, что потеряла собеседницу в моем лице быстро фотографирует Дениса. Тот морщится от света вспышки, а женщина берет его фотографию в руки и всматривается в неё.
- Обычный человек, - говорит она свой вердикт. Влюбленный, злой. Зачем вы якшаетесь с людьми, Итан?! Это ниже твоего уровня.
Итан молчит, он прекратил рассматривать моё фото и хмуро молчит о чем-то думая.
- Ева, на минуту. Сейчас, - говорит он внезапно, идет ко мне, хватает за руку и буквально стаскивает со стула. Я едва успеваю бежать за ним, когда он открывает дверь, мы выходим на улицу и он закрывает её снова и тут же прижимает меня к ней.
- Так. Говори правду, не смей сейчас врать или юлить, от этого зависят наши жизни! Ты спала с Денисом?
- Что? - его это интересует прямо сейчас, да? Очень вовремя решил мне тут рассказывать про верность. Самое время. - Да я же не знала о тебе.
- Помолчи. Ты была девственницей?
- Да.
- Защита была? - сначала я не понимаю, как защита а потом чувствую, как щеки покрываются красными пятнами. Он про презервативы, кажется.
- Нет, - выговариваю я. Что мне было делать? Всё было так быстро, и неожиданно. Никто не был готов. И вдруг, до меня доходит. Я что, беременна?
- Нет, ты не можешь
быть беременна. Ты бесплодна, Ева. Мне жаль.
Он говорит это разбивая каждое слово на отдельное предложение. Будто ему не жаль, будто ему больно говорить.
Он вкладывает мне в руку фотографию и отстраняется от меня, погруженный в темные мысли.
Моя фотография другая, я вижу себя, но очень слабо, зато впереди меня освещается что-то странное, синее. Как-будто рунический символ. Правда, я в них не разбираюсь видела в какой-то из книг, подаренных мне медсестрой.
- Бесплодность видна по тому, что серое. Если присмотришься у тебя черно-белое пятно там, где твое лоно, - бросает Итан.
Приглядываюсь. Вижу. Действительно, будто часть тела стала серого цвета, будто наложила фильтр. Выдыхаю.
- Тогда зачем этот допрос? Он был мне неприятен. Я не должна была хранить верность, тому, про кого не знала!