Денис перехватывает её на моих глазах и держит на весу.
- Я бы не игрался с этим, Денис, поставь на место, - бубнит Георг, будто отчитывает хулигана. Но у меня ёкает сердце. Я вижу глаза Дениса, вижу в них ярость, которая будто сильнее распалилась с нашего разговора.
Взмах. Я только вижу его.
Мне кажется, он ударит меня, и я зажмуриваюсь. Слышу будто бы что-то разбивается за спиной. Оборачиваюсь. Мой тотем разбит о машину Итана.
Ноги балерины лежат на капоте, лицо с гримасой ужаса на земле. Да, теперь её мимика идеально отражает ситуацию.
Итан бросается к Денису, мне кажется, он готов его разорвать, но Денис становится только прозрачнее и синее. Будто та голограмма той принцессы из «Звездных войн».
- У тебя слабый запас слов, Наташ. Погугли слова «предательство», «месть» и «расплата», - он улыбается собственным словам.
Денис смотрит на меня, а Итан только машет руками в пустоту.
- ИДИОТ! СУКА, ТЫ ЕЁ УБИВАЕШЬ! ЕЙ НЕЛЬЗЯ ЗДЕСЬ БЫТЬ! кричит Георг, и я только смотрю в шоке на исчезающий силуэт Дениса и такой же, только с полным непониманием в глазах исчезающий силуэт Стефании.
Они пропадают. О том, что магия закончилась я понимаю по тому, что зеркала будто прекращают нести на себе какую-то тяжесть и сваливаются на землю.
Итан стоит на коленях, его тело мелко подрагивает. Оборачиваюсь. Берт стоит мрачнее тучи, Георг ходит взад-вперед и что-то выкрикивает.
- Надо было ему голову снести, - назидательно заявляет Берт. - Сразу.
Итан тихо произносит:
- Если я его встречу, я его убью. И ты не сможешь меня остановить, Ева, поняла?
- Да, - снова кажется, что сейчас заплачу. Да что же это такое!
Мы стоим так долго, пытаясь осознать произошедшее. Но тишину, прерываемую только голосом Георга, разрушает трель телефона.
- Это мой, - говорит Берт как-то глухо.
Слышу его ответы собеседнику, какими-то междометиями
оранжевым листиком, падающим на машину Итана.
- Что случилось то? Что за «Мэри», что за печальные взгляды? - спрашиваю я.
- Мэри, это его жена. Её убили Вечные, он их за это ненавидит, она была антимагом. Я говорил об этом, - бросает Итан недовольно.
- Ну да странно, что он меня ей назвал. Но, это травма же. Она может так проявляться. Я много книг читала, мне давали книжки по психологии, - начинаю я оправдываться, когда Итан странно на меня смотрит.
- Мэри убили почти триста лет назад. Слишком много времени для такой всплывшей травмы. Тем более странно видеть её в тебе. Поехали.
Чувствую, что он злой. Надеюсь, не ревнует, это было бы глупо.
На сей раз он везет меня снова в новое место. Я вижу совсем иной вид за окном, больше высоких домов в горящими вечером окнами. Где-то окна разноцветные, будто переливаются красками
- Это что? спрашиваю я.
- Электрическая гирлянда на окна, - пожимает плечами Итан, явно недовольный что я его отвлекаю от дороги. Кто-то на новый год только ставит, а кто-то оставляет на весь год на окнах У вас никогда на новый год ничего не наряжали?
- Наверху может быть, но ко мне никто не приходил в подвал с разноцветными лампочками.
Как они красиво переливаются. Я любуюсь этим, а Итан смотрит на меня недовольно.
- Прости меня, я должен был поступить иначе. Ева, я должен был тогда договориться с Бертом и твоя жизнь была бы лучше. Она была ужасна и это я виноват.
Я отвожу свой взгляд от гирлянд и осторожно касаюсь его руки.
- Зато сейчас, самые лучшие дни. Куда мы вообще едем?
- В мой дом. Ты же помнишь? Ты моя девушка. Ты живешь со мной. А когда они уедут, мы вернемся в твой дом. Там больше свободы и воздуха. А мой это так, конура.
***
«Конурой» оказывается квартира на последнем этаже высотки. Первое что я замечаю при входе, темные обои и светлый ковер с длинным ворсом в коридоре.
Разувшись, осторожно ступаю по нему, ощущая ступнями в колготках его мягкость. И пройдя по тонкому коридору вижу большую комнату, где сразу и спальня, и кухня. Такие же черные обои и на всей мебели, кроме столешницы, лежит белый либо кремового цвета плед.
- Уютно, - тихо комментирую я.
- Берт, когда был у меня в гостях, сказал, что это самый большой ковер для собаки, который он видел.
- Ой, Берт мудак! - бросаю я.
- Ничего себе! Леди, что за выражения? слышу смешливый голос Итана.
- Да ладно, я вчера при нем даже материлась. Почти.
- Ай-ай. Плохая девочка. Надеюсь, ругательства были направлены на него? - смеется Итан.
Оборачиваюсь на него и осознаю, что он совсем близко. Протягиваю руку касаясь его груди, сквозь легкий свитер. Чувствую тепло и ровное биение сердца.
- Мне кажется, нам обоим нужен больше сон, чем любовь в эту ночь, - тихо говорю я.
- На тебя у меня всегда будут силы, - ответ, который заставляет щеки глупо пылать. Опускаю голову, но он гладит меня по щеке и приподнимает её, так, что я снова смотрела в его глаза. Они заливаются янтарным светом, будто это солнце, что светит только мне. Прости, если смутил. Просто ты знаешь о моих чувствах. Но ты права. Мы все наверстаем потом.
- Потом, - киваю я. Можно в душ?
- Конечно, там есть и полотенце, и халат. Правда он один, и широкий даже для меня.
Захожу в ванную комнату и улыбаюсь тому, что хотя бы здесь не черные стены. Скорее темно-серые, но под яркими лампочками не чувствуешь себя угнетенной.