А потянем? сомнения, вызванные открывающимися перспективами, не давали покоя.
Ты смеешься? Инга не поверила своим ушам. Не этого ли ты хотела? Уйти на покой, имея за душой приличное состояние. Ты хоть представляешь, какие заказы на нас посыплются после «Саважа»?
Ну, я бы не рассчитывала на это так уверенно, возразила я.
Не разговариваю с тобой! насупилась подруга.
Я возвела очи к небу, демонстративно сложив руки на груди. Инга редко скандалила, отношения выясняла вяло, она просто отмалчивалась. В зависимости от степени обиды, молчание могло растянуться на недели.
Как хочешь, примирительно заявила я. Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.
Ответом мне стало молчание. Показав подруге язык, я отвернулась к окну. «Снежок» как ласково называла свою машину Инга плавно въехал на подъездную дорожку, минуя высокие кованые ворота. На парковке перед старинным трехэтажным зданием негде было приткнуться. Проезжая меж двух рядов дорогих автомобилей, подруга высматривала место для стоянки. Пристроившись в конце длинной вереницы, Инга наконец-то заглушила мотор.
Я тебя прощаю, манерно произнесла она, выплывая из машины.
Вот спасибо, пробормотала я, направляясь следом.
В вестибюле нас встретил консьерж, вежливо осведомившись о цели нашего визита. Инга назвала свою фамилию, затем представила меня. Словно не слыша девушку, молодой человек исподволь вглядывался в мое лицо. Я давно привыкла к подобной реакции, но сегодня это почему-то раздражало до крайности.
Мы можем идти? излишне резко спросила я, глядя в упор на враз потупившегося консьержа.
Говорила же носи линзы, полушепотом ругала меня подруга. Ты людей пугаешь.
Я скривилась, подхватывая Ингу под руку. Мы шли по широкому коридору, застланному мягким алым ковром. Я терпеть не могла линзы, да и нежная слизистая моих глаз не выносила чужеродного присутствия более двух часов. Крайне редкий цвет глаз выделял меня на фоне остальных. Я предпочитала считать свои глаза медовыми, Инга относилась к этому проще, называя меня желтоглазой.
Тех, с кем мы работаем, напугать чем-либо сложно, ответила я.
В овальной гостиной, оформленной в золотых тонах, было многолюдно. Парами, мелкими группами, реже особняком двигались тонкие элегантные фигуры. Ни один показ мод не сравнился бы с разнообразием брендовых торговых марок, представленных в этой просторной комнате. Молчаливые официанты, словно суетливые пингвины сновали меж гостей.
Как вас представить? откуда-то сзади вынырнул пожилой мужчина в строгом фраке.
Мы от Вероники Польской, отозвалась я, почему-то вытягиваясь по струнке под колючим взглядом Распорядителя.
Г-жа Антонова и г-жа Старицкая? дождавшись утвердительного кивка, мужчина с бесстрастным лицом продолжил: Вас уже ждут. Пройдемте за мной.
Мы двинулись следом, пробираясь сквозь галдящую толпу. На нас не обращали внимания, лишь слегка расступаясь, повинуясь вежливой просьбе Распорядителя. По мере нашего приближения к противоположной стене, скопление людей становилось все плотнее. В центре образовавшегося круга, в старинном кресле сидел мужчина. Лениво разглядывая лебезящих гостей, он изредка бросал короткие фразы, видимо, отвечая кому-то. Распорядитель сделал знак остановиться, направившись к центральной фигуре этого вечера. Склонившись к мужчине, он что-то зашептал, легким движением руки указав в
нашу сторону.
Породистое лицо черноволосого красавца не выражало эмоций, когда его взгляд скользнул по мне. Некоторое время мужчина изучал Ингу, после чего слегка кивнул. Как по команде Распорядитель приблизился к моей подруге.
Следуйте за мной, коротко сказал он, направляясь прочь от галдящей толпы.
До встречи, шепнула Инга, следуя за ним.
Проводив подругу взглядом, я без интереса осмотрелась в поисках клиента, доставшегося мне. Рядом никто не стоял, повышенного интереса к моей персоне не проявлял. Слегка пожав плечами, я направилась к столику с напитками, чувствуя неприятную сухость в горле. Жажду утолить оказалось значительно легче, чем успокоить голодную пустоту, съедавшую изнутри. Наверное, именно так теряют рассудок сходят с ума, не имея возможности закричать, излить боль, вгрызающуюся в душу, скинуть гнет, сгибающий тело.
Предоставленная себе, я бездумно вглядывалась в картину, висевшую предо мной. Пейзаж, запечатленный неизвестным мастером, занимал меня мало. Пустая апатия не впускала в разум красоту, передаваемую художником. Подобные сборища давно стали нормой, блеск драгоценных камней, пестрый калейдоскоп красок все это давно перестало впечатлять, завораживать. Жизнь, к которой стремятся многие, стала обузой, рутиной, затянувшей меня с головой. Очередной заказ, очередной клиент ничего нового. И самое тошнотворное, что скоро все повторится с точностью до мелочей.
Жаль, что тяжелые мысли мешают Вам постигнуть всю красоту этого полотна, теплый, участливый голос выдернул меня из вязкой воронки сожалений.
Вокруг меня сгустились тучи? усмехнулась я. Прошу прощения, не обратила внимания.
Я так полагаю, Вы моя спутница на сегодняшний вечер?