Я пробежался по блестящим ступенькам до стеклянных дверей, дернул на себя ручку, вошел. Минуту постоял с расправленными по-птичьи руками под холодными струями кондишена.
Охранник, взглянул на меня и хмыкнул. Тоже мне, тренер, прочитал я в его глазах. Да, я тренер, ответил я наглым взглядом. Можно было и не отвечать, он всего лишь охранник. А я тренер. Что значит веду людей вперед, а не протираю задницу за мониторами.
Наша тренинговая фирма находится под самой крышей. Босс думает, что раз выше, значит круче. Может оно и так, но подниматься на лифте все же долго. Как-то я сказал об этом боссу, на что Арнольд Николаевич отрезал: "к нам тяжело подниматься, зато легко лететь вниз". Упорный он человек. Перед таким любые стены гнутся, лишь бы он их не стал крушить.
Пыхтя от жары, я пошел от лифта по широченному коридору к офисной приемной. Меня сзади догнал коллега Виктор, начальник отдела тренингов для управленческого звена компаний. Вид у него встревоженный, но строго деловой. Он убедился, что нас никто не подслушивает, и быстро заговорил:
Арнольд Николаевич в ярости. Что ты ему сказал?
Что не хочу быть роботом.
Пояснишь?
Как-нибудь потом. Что у тебя?
Переводись обратно ко мне в отдел тренингов управленческого звена, здесь мы сможем тебя отстоять. Пару раз лишишься премии, а когда стихнет, выдадим тройную.
Мне стало не по себе, в животе что-то перевернулось. Все оказалось куда серьезней, чем я ожидал. Я сказал:
Помнишь, почему я ушел из твоего отдела?
Виктор запротестовал:
Не хочу слышать эту песню. Переводись назад, сейчас только это сможет спасти твою карьеру.
Мы готовили менеджеров по мебели, а я хотел готовить менеджеров по людям. Извини, я пойду до конца.
Чушь. Мы делали свою работу, мы давали орудие, а как распорядятся их дело. Пусть хоть тиранами становятся.
Я так не могу.
Тогда ты пропал.
Я хотел ответить "еще посмотрим", но решил смолчать. Виктор обогнал меня, приложил пропуск к электронному замку приемной и скрылся внутри открвышихся дверей. Я постоял с минуту, раздумывая, потом тихо ругнулся и тоже достал свой пропуск.
Стиль приемной безупречен: переплетение строгих синих и серебряных тонов, у стен под светильниками черные кожаные диваны, перед ними круглые стеклянные столы. На крышках столов и за ресепшеном изображено лого фирмы. Под лого золотыми цифрами написан солидный год основания фирмы.
Добрый
день, Анюта. Обратился я к секретарю. Анна что-то старательно набивает на клавиатуре, одновременно кивает в телефон. Она качнула мне головой, оторвалась от телефонной трубки и губами беззвучно сказала "привет". Ладно, подумал я, разговаривай. Жестами спросил, на месте ли босс.
Подождите пару минут. Вежливо сказала она в трубку и обратилась ко мне. Ларион, Арнольд Николаевич приходил час назад
Она наклонилась вперед и заговорила шепотом. Мой взгляд соскользнул с ее милого личика на разрез блузки, поэтому я услышал только вторую часть фразы:
со своим племянником. Имя у юноши еще странное, похоже на название краски. Босс сказал, что если ты не ответишь за свои слова, то гореть тебе в аду. У вас серьезно? А то он когда шутит, а когда и не очень
Анюта, у тебя такая милая улыбка. Блузка что надо. Как раз под очаровательную шейку. Ты ответь, босс у себя?
Нет, я только что говорила. Она округлила глаза.
Какой я рассеянный. Сказал я, откровенно разглядывая ее декольте.
Я оставил девушку разговаривать по телефону, проскрипел кроссовками до двери в кабинет Арнольда Николаевича. За дверью открылась втиснутая в стены приемная. Рассчитанно на то, чтобы гость почувствовал себя зажатым со всех сторон, прежде чем войти в просторный кабинет Арнольда Николаевича и там с удовольствием разогнуться.
Я вежливо поздоровался с непосредственной секретаршей босса. Учитывая гонор своей жены, тот нанял отставную училку лет пятидесяти с рубильником вместо носа. Она то задирает нос от важности, то вожделенно-робкими глазами сканирует мое лицо. Сегодня Галина взъерошена и строга настолько, что карандаши лежат отдельно, а ручки отдельно. Второй раз за наше знакомство она не пустила меня в кабинет. Первый раз я был нетрезв и с двумя женщинами в мини юбках. Тогда Галина сказала, что босса нельзя отвлекать от важной беседы. На самом деле, втрескалась в него по уши и ревнует ко всем подряд, но даже самой себе признаться в этом не может. Юлит перед ним так, что смотреть и смешно, и противно.
Галина выставила ладони вперед и едва не выпрыгнула навстречу.
Ларион Викторович, Арнольда Николаевича на месте нет.
Хорошо, я подожду его в кабинете.
Я пошел к двери, но с удивительной прытью Галина перекрыла собой проход. Ее мерзкая голова по-боксерски вжалась в плечи. Она зашипела:
Там жена Арнольда Николаевича. Она самого черта съест.
Я что, похож на черта?
Нет, но
Пусти. Мы с ней просто мило побеседуем. А когда придет босс? Чтоб я знал, когда заканчивать беседу.
Трудно сказать, они с молодым родственником поехали смотреть новую машину. Сказали, что вернутся не скоро.
Секретарша выглядит раздосадованной: то ли от неожиданного прихода жены босса, то ли от того, что босса нет в своем кабинете. Нельзя принести ему чай с лимоном или взять для него на охране газету.