Хотя в глазах плыло, я пойду до конца, не сдаваться же после одной пропущенной плюхи. Мотнув головой и подняв руки, я пошел в атаку, начав бить в корпус противника, теперь уже Кен стал уходить в защиту. Пока я молотил его по бокам, он открыл лицо, допустив ту же ошибку, что и я, чем я и воспользовался, прописав ему двоечку прямо в челюсть. От такого Кен пошатнулся и сделал шаг назад. Встряхнув головой будто бык, он двинулся на меня.
Из рассечённой брови кровь текла мне в глаз, и приходилось постоянно ее вытирать, Кен понял это и начал бить в голову со стороны затекающего глаза. Я отвечал ударом на удар и продолжал придерживаться собственной задумки, это было рискованно
Справа летит очередной его удар, откинуть корпус и нагнуть голову, подставляя лоб, в голове зашумело, а я отчетливо понял, что долго так не выдержу.
Вот только среди шума и криков я услышал характерный хруст. Кен одернул правую руку и в следующей атаке лишь прикрывался ей, атакуя левой. Мой план удался, пришло время действовать.
Двоечку в голову, троечку в корпус, да еще метя в печень, ведь он в ближайшую минуту ограничен в атаках, и этим надо пользоваться. Я превратился в ураган, удар, еще удар.
Кен ушел в глухую защиту, но я не переставал его молотить, то в корпус, то в голову, меняя произвольно очередность. Я не давал ему даже открыться, чтоб хоть как-то контратаковать. Кровь вместе с потом заливали мне глаза, я видел перед собой только силуэт, по которому наносил удары. Спустя минуту моего натиска Кен пошатнулся, а после удачного удара в челюсть рухнул на ринг, я отступил на пару шагов и предплечьем смахнул кровь, заливающую глаза. Спустя пару секунд, когда зрение прояснилось, я увидел перед собой окровавленного Кена, сидящего на жопе. Его взгляд был потерян, он не понимал, что произошло.
Ведущий подошел к нему и что-то спросил, но я этого не расслышал, поскольку в голове звенело от пропущенных плюх, надо признать, удар у него тяжелый. В придачу к этому зрители еще что-то орали, уважаемые люди, которых захватил азарт.
После этого ведущий скрестил руки перед собой, дав понять, что бой окончен, поскольку Кен не в состоянии продолжать.
Я победил? Я смог? Радость затопила меня, хотелось тут же сесть, но я удержался.
Вздохнув и выдохнув, я подошел к Кену и протянул ему руку. Хотя у меня у самого тело изнывало от боли и я валился с ног, все же помог Кену подняться. И мы, поддерживая друг друга, покинули ринг и поковыляли к ближайшей лавочке, что была рядом.
Рухнув на нее, мы пару минут сидели молча, пытаясь прийти в себя.
Меня еще никто так не избивал, буркнул он.
Ты самый сильный из тех, с которыми мне приходилось драться, попытался я улыбнуться, но тут же скривился от боли.
Джон, если вдруг тебе когда-то понадобится моя помощь, обращайся. Буду рад тебе помочь, буркнул, задыхаясь, Кен.
Спасибо, ты тоже можешь рассчитывать на меня, помогу, чем смогу, ответил я, и мы пожали друг другу руки.
Я встал и попытался уйти в дом, но гости Томаса подходили и поздравляли меня с победой, жали руки. Я не мог просто так уйти, поскольку это было бы некрасиво, да и болели они за меня все же.
Все это время Томас стоял в сторонке и попивал, по всей видимости, шампанское из бокала, осушив который, он неспешно подошел ко мне и также пожал руку.
Тут, видимо, меня догнал отходняк от боя. Голова просто раскалывалась от боли, ноги были словно свинцовые, а до правого бока даже дотронутся было нестерпимо больно. По всей видимости, Томас это заметил и тут же подозвал Диму-грека.
Видимо, ему к врачу надо, задумчиво произнес Томас, глядя на меня.
Я позабочусь, ответил Дима и подозвал жестом Роба. Помоги мне его погрузить в повозку.
Роб, не задавая лишних вопросов, взял меня под руку, с другой стороны меня так же подхватил Дима-грек, и они дотащили меня до повозки. Погрузив меня, Дима сразу же погнал лошадей в сторону уже знакомого дома на окраине Бостона, к доктору.
Точно нельзя было сказать, сколько мы ехали, поскольку я пару раз терял сознание. И вот, наконец, мы добрались до дома Адама. Дима с Робом аккуратно взяли меня под руки и потащили к двери.
Как и в случае с Робом, Дима-грек долбился к Адаму в дом, будто к себе.
Адам, открывай, выкрикивал Дима, не прекращая долбиться в дверь.
Дверь отворила та же негритянка-служанка. Она сразу же увидела меня, висящего на Робе, и побежала наверх к доктору, но Адам и без того слышал крики Димы и вышел на лестницу.
Опять вы, пробормотал Адам. Как я погляжу, вам, ребята, не везет в Бостоне. Или вы компанию не ту выбрали, постоянно под пули подставляетесь.
Нет, Адам, тут же возразила Дима.