Смесь послезнания и общего образования человека другого века неизбежно выводили в уме буквы «ВПК», с которых можно было начать игру. На оружие должны были клюнуть. Государства по сути были простые, существовали только для войны, как и тысячи лет до этого. Войны и власти, прибыли и красивой жизни верхушек общества. Зачем ещё они нужны, государства? Общества усложнялись, но медленно. Оружие становилось требовательнее к себе быстрее социума. Кто не успел, тот опоздал. Железный 19-й век начинал свой разгон. Я видел линейные корабли эпохи в один из своих прошлых приездов в Санкт-Петербург. Красивые, очень красивые, не суда, а птицы. Только пройдёт ничтожные полвека и их вытеснят могучие броненосцы. Затем появятся дредноуты. Сейчас в России нет железных дорог, кроме одной опытной ветки, а что будет к концу века? Все это и есть та самая стальная рука, которая сломает не успевшее перестроится общество. Царю об этом знать, впрочем, не обязательно. Да и расчёт у меня был иной.
Царь осмотрел винтовки. Обычные нарезные ружья тульского производства.
И что?
Секрет был в пуле. Сделанная особым образом, она легко загонялась в ствол, позволяя заряжать со скоростью простого гладкоствольного ружья. Только дальность и точность иная.
Когда на барина моего покушались, государь, вот такими пулями стреляли. Его благородие, ротмистр Безобразов не даст соврать. Ему самому то оружие, что он у разбойников
забрал, очень понравилось. Вот я и задумался, что если таких ружей станет много?
«Думай, думай! мысленно подгонял я хмурящегося царя. Ты инженер ведь, ум математический, должен соображать».
Интересно. Но это военное ведомство решать должно. Провести стрельбы.
Ясное дело, государь. О том и прошу.
Да ты разве заводчик? Хочешь поставки делать? Но чего, ружей или пуль этих? Николай повертел в руках пульку. Что тебе с того, их ведь делать несложно.
Мой бывший барин не зря заметил, что мне мало что нужно, государь. Но замыслы есть, и мне подходящие и Отечеству.
Какие же?
Хочу с тобой поспорить, царь-батюшка. Пули это так. Мелочь. Пари заключить желаю, как говорят англичане. А большего мне и не надо.
О чём спорить хочешь?
О том, что на чистом поле, тобою указанном, за полтора месяца построю фортецию, которую никакая пушка твоего войска не возьмёт, хоть неделю пали.
Да ты в уме ли? И чтобы я на глупость согласился? Навалишь кирпича в пять возов шириной, и вся фортеция?
Нет, всё честно будет. Сделаю укрепление, в него взвод солдат. А если жалко служивых, не доверяешь мне, так сам встану. Не проблема. И пусть твои орудия попробуют его разрушить.
Смело и глупо. Орудия разные есть. Но что ставишь?
Я отвечал, что ставлю миллион серебром. Таких денег у меня не было, недоставало почти половины. Отдавать я не собирался, как и представить заклад в полном размере. В крайнем случае думал занять. Пан или пропал. Железобетонный повод, во всех смыслах.
Царь размышлял. Что он согласится, было понятно, но также понятно было и то, что «операция Демидов», как я назвал для себя эту встречу, пробуксовывала. Николай подражал Пётру Великому, о том писали историки. Да только странное мнение у него было о Петре, судя по всему. Тот кидался коршуном на все новое, хватался за любую свежую идею, лишь бы казалась дельной. А этот что? Я понял, что так смущало меня в государе. Имитация. Разве настоящий властитель станет кому-либо подражать кроме как в шутку? И не только властитель, это любого человека касается. Всяк оригинален, подражательство отказ от оного. Путь в тупик. Тому кто подражает чего-то недостает, ищет опору и компенсацию. В чем же разница у этих императоров? В природе власти. Пётр был абсолютно уверен в своём праве повелевать. Он мог всё. Отрезать бороды, громить стрельцов, кататься пьяным в повозке запряженной свиньями, пить водку с мужиками, спускать казну на фейерверки, переносить столицу в болота. Но всегда он ощущал, что в своём праве. А как себя чувствует по данному поводу Николай? Власть взял кровью, как и Пётр. Да тот сестру свергал, фактически узурпаторшу, а Николай? Против брата пошёл. Который отрёкся, но как-то неловко, из пушек стрелять пришлось, две присяги давать. Мутное дело. И главное не рос он наследником трона. Не вбивалась в него мысль, что он будущий царь. Брат будущего императора, великий князь, но и только. Потому воспитатель был подобран своеобразно. Муштровал. Генерал Ламздорф в своём видении педагогики не отличал детей от плохо обученных солдат. Бывали случаи когда молодой Николай терял сознание от особо доходчивых объяснений чего-либо, то ударяясь головой о стену, а то и прямо от отеческой длани учителя. Солдат, впрочем, из него получился отменный. Беда в том, что солдат есть служака. Солдату старший по званию требуется.
Согласен. Даю два, даже три месяца. Выстроишь укрепление. Какое? Решай сам. Но если это шутка это будет очень глупая шутка, Степан. А ведь ты не дурак.
Понимаю,государь. Я не посмел бы так шутить. Всё честно, то есть никаких земляных стен в десять сажен. Речь о новом материале, позволяющем строить быстро, дёшево и очень прочно. Царю-строителю должно прийтись по душе.