Твою мать, Кеша, нинада! прокричал я что было сил и кинулся к Иннокентию.
Тамара,активирую последний залп, проговорил Иннокентий и его турели выплюнули из себя огромный сгусток плазмы.
Встретимся в раю, мальчишки, донесся из моих наушников печальный голос Тамары. В моих глазах потемнело, все трясло, пол ушел из под ног.
Огромный ангар вмещал в себе тысячи боевых роботов, самолетов, танков и дронов. И Кеша решил пожертвовать собой, подорвав это все, и я, в принципе, не против.
Ангар рушился, а я опять куда-то летел, мое тело нещадно билось об обломки, и я несколько раз думал, что я уже помер, но от боли все же понимал, что я жив.
И я я куда-то лечу! прокричал я. Когда же я сдохну?
Я упал и обо что ударился. Открыв глаза, я увидел огромный каменный зал, напоминающий церковь, вверху была видна дыра на высоте десяти метров, а в центре зала на коленях перед распятым Христом стоял Он.
Venisti ad mortem, донесся страшный голос от фигуры, высотой в три метра даже на коленях, и он был полностью обнажен.
Очки перевели его латынь как «Ты пришел к своей смерти».
А ты точно моя смерть? сплюнул я кровь на каменный пол, я чувствовал что сломал как минимум несколько костей. Я представлял её как сексапильную девушку, что заберет мою жизнь поцелуем в лоб.
Русский, выдохнул монстр и начал вставать с колен. Только мерзкий русский мог прервать мою молитву, вы мерзкий и вонючий некультурный народ.
Некультурный, ага, но мы часто моемся, усмехнулся я, вгоняя в патронник патрон своего верного калаша. Ты в курсе, что твой Иисус не статуя, а живой человек?
Которым потом мы отобедаем, развернулся ко мне сенатор. Ты готов к смерти?
Пообедай пулями для начала, усмехнулся я, наводя автомат на огромную фигуру, а тварь начала размываться в воздухе. Я пустил первую пулю в цель, но четырехметровой твари уже не было на месте.
Ну что, невидимка, поиграем? пробормотал я себе под нос, закрыв глаза, и начал пускать пули одну за другой.
Я открыл глаза, пуля вошла ровно в лоб твари, что висела на потолку, и капелька крови стекала по его морде.
Убью, оскалился мутант.
И огромная тварь под четыре метра понеслась на меня. Пули не нанесли ему урона, а зачастую лишь выбивали искры. Удар лапой и вот я уже на полу. Хруст костей, моя грудь прижата к полу ногой Сенатора, а он держит мою оторванную по локоть руку.
Думал, что ты непобедим? усмехнулась тварь, показав два ряда зубов.
Да пошел ты, прохрипел я. Увидимся в аду.
Откуда-то сбоку ударил луч, что снес сенатора метров на восемь, а я увидел Иннокентия, что медленно шел к нам. Я встал, коснулся своего телескопного копья Добрый вечер, и посмотрел на тварь.
Сплав живого и мертвого, тварь билась в судорогах, ее плоть была перемешана с металлом.
Я побрел с копьем вперёд мне надо забрать свою руку, которая тварь все еще держала у себя.
Тварь попыталась встать и второй луч ударил по ее телу, а я ускорил шаг, чуть не поскользнувшись на своей собственной крови.
Сдохни, вонзил я копье в шею монстра, пригвоздив тварь к полу. Чтобы помочь своей единственной руке я вцепился зубами в древко Доброго вечера, и прошипел. Кеша, сука, быстрее!
И Кеша был быстр, удар по черепушке молотком обнажил мозг и два пальца следователя вошли в
мозг сенатора, но что-то внутри тела, на котором я стоял, вдруг задвигалось.
Успела! прокричала Тамара и вылетела из той дыры, из которой сюда попал и я.
Вся в кишках, в крови, злая, броня разорванная, шлем все также отсутствовал, седые волосы заплетены в косу, в руках дробовик. Который она навела на нас.
И вдруг из Сенатора вырвались блестящие жуки, а Тамара начала работать из дробовика. Она кинулась к нам, размываясь в воздухе, и моментально собрала всех поврежденных жуков из металла.
Так, этому Успокоин, вонзила она стеклянный автоматический шприц в Иннокентия в шею, где видать, было специальное место в броне для инъекций. А этому восстановительные и гандон на руку.
Ай, я получил в шею укол, а на мою культю был мгновенно натянут большой презерватив и боль ушла. Я почувствовал облегчение и упал на задницу.
А кто это у нас ручку потерял? рассмеялась Тамара, вытаскивая из лап твари мою руку, и вколола сенатору нечто, от чего его тело начало чернеть. Ну вы, мальчики, молодцы, на такое надо идти с хим-оружием. Ну как, бобрик, не нервничаешь?
Вода, это ты с водой! Там, в самолете! прокричал я.
Ты опоила его озверином! кричал Кеша, указывая на Тамару. Это незаконно!
Ну опоила, да, ну накажите меня, можете выписать штраф, рассмеялась Тамара, вертя мою руку, явно не зная, куда ее положить. Ладно, положу к остальным, или, бобр, может лучше выкинем? Дома новую сделаем, лучше прежней.
Тамара Сергеевна, нашего безымянного надо будет починить, проговорил Иннокентий. Никаких улучшений
Уговорил, положила мою руку в пакет с кучей кусков мяса Тамара.
А в пакете что? проговорил я заплетающим языком.
Флэшки сохранения разума при смерти тела наших бойцов, проговорила Тамара, а я начал терять память. Спи, бобрик, ты отработал на славу. Я тебя даже не буду кастрировать за Альтушку.
Спсыба, промямлил я, отключаясь.