губами шепчу я давно заготовленную фразу, одновременно с докладом сеятеля.
Возле меня появляется большой бурдюк, но руки не слушаются. На одной силе воли я кое-как подтягиваю себя поближе. Теряю сознание.
Очнулся.
Не с первого раза и прикладывая титанические усилия, откручиваю крышку, почему-то с левой резьбой. Мутная, белая жижа расплёскивается во все стороны, и я попросту жадно лакаю этот жиденький кисель с пола. Вкус настолько ужасный, что ухо кажется деликатесом, но у меня нет выбора.
Наконец, сумев подтянуть горлышко к губам, безостановочно пью.
Заполнив желудок, кое-как закручиваю крышку и вырубаюсь, но уже с реальным шансом открыть глаза. Я не веду счёт времени просыпаюсь, пью бурду и снова вырубаюсь. Всё то же самое, что и до этого, но теперь организм идёт в плюс.
Вскоре заставляю себя двигаться и иду в соседний коридор, где воздух почище. Это тяжело мышцы будто атрофировались, нужно срочно уходить на поверхность, иначе рискую бездарно просрать не только второй шанс на жизнь, но и такие уникальные технологии. Сеятеля пока ни о чём просить не хочу, слишком высок риск.
Когда питательная жижа закончилась, я рискнул приказать вновь наполнить бурдюк и перебрался в следующий незагаженный коридор. Там я уже почти окончательно пришёл в норму чудо жижа оказалась настолько же питательной, насколько и мерзотной.
Помылся дистиллятом, оттёр одежду и жить стало приятнее.
Сеятель, хватит ли ресурсов на создание защитного снаряжения от высокого давления и температур? осторожно спрашиваю я, рискуя опять отправить систему в перезагрузку.
Требуется уточнение параметров давления и температуры.
Сними параметры снаружи отсека, в который я упал, быстро сориентировался я.
Нет информации о падении автора.
Подобный ответ меня не удивил я уже догадался, что жесткие диски, или нечто подобное, повреждены и сеятель явно страдает потерей памяти.
Собери данные с внешней обшивки, возьми максимумы, умножь их на два и, исходя из этих параметров, рассчитай защитное снаряжение и его систему жизнеобеспечения, а также варианты передвижения в жидкой среде, с умным видом произношу я и понимаю, что уже считаю корабль своим и очень не хочу его терять. И уж тем более передавать его в руки любого правительства.
Сеятель молчит, но свет не тухнет. Я терпеливо жду и обдумываю следующие шаги. По-хорошему бы нужен тоннель, чтобы беспрепятственно перемещаться между кораблём и поверхностью, но рыть его снизу не вариант можно выйти в океане и
А, чёрт! Отмени расчёты и сбор данных! стопорю я исследование, ввиду рождения более рациональной идеи.
Тут, блин, вроде целый производственный комплекс с невероятными возможностями, а я собрался в лаву нырять. В супертехнологичном костюме, ага
Сеятель, создай буровую установку и направь её вверх, через скальную породу, подальше от жерла вулкана.
Модули разведки снабжёны такой функцией, внезапно проинформировал меня корабль.
Но данных по ним нет? язвлю я и понимаю, насколько глупо выглядит моя пикировка с машиной. Сейчас мне просто сообщат, что запущена проверка и всё опять вырубится
Нет.
Тогда какой от них толк?
Модули разведки автономны, имеют собственные вычислительные мощности и источник энергии. В неактивном состоянии они подключены к информационной сети только посредством пусковых шахт.
То есть, мне нужно их просто включить?
Да, каждый модуль нужно активировать непосредственно в пусковой шахте.
А сам ты не можешь послать туда какого-нибудь дрона? на всякий случай уточнил я, поскольку не очень то и хочется забираться ещё глубже в задницу.
Отсутствуют необходимые инструменты.
Показывай дорогу, Сусанин! для собственного успокоения произнёс это как можно бодрее и поудобнее устроил полупустой бурдюк на плече.
Стрелочки привычно обозначили путь, а я запоздало подумал, что сеятель мог сказать что-то вроде: «Смена имени подтверждена» и больше не отзываться на другие имена, кроме «Сусанина». Но, похоже, что ему было совершенно безразлично как я его называю.
Я постепенно двигался к самой повреждённой части сеятеля и чем дальше, тем более удручающей становится картина. Коридоры больше не тянулись беспрерывно, а всё чаще прерываясь тупиками из каменных наплывов.
Странно, но уцелевшие участки стен оставались ровными, без видимой деформации. Пол и потолок не покрывали вмятины или надрывы и, что самое поразительное, все они продолжали равномерно светиться и прилежно отображать стрелочки на своей поверхности, хотя, кое-где, от монолита остались только жалкие куски.
Вскоре я уже полз, обдирая бока об острые камни и осторожно подтягивая бурдюк за собой. Очень жарко, пот катится градом и что-то беспрерывно трещит со всех сторон. Мне каждую секунду кажется, что скала сейчас сдвинется, меня зажмёт, и останусь я тут медленно и мучительно умирать.
Дышать всё тяжелее и начинает казаться, что я попал в персональный ад. Пыхчу как хомяк и боком протискиваюсь в совсем уж узкую щель. Как могу, отгоняю подступающие волны паники и, как назло, чувствую, что согнутая нога неудачно застряла под неестественным углом, причиняя боль.
Наверное, именно в такие моменты принято взывать к богу? Но молитв я не знаю, поэтому хватаюсь за небольшой каменный выступ, стискиваю зубы и выдёргиваю себя вперёд, взвывая от боли.