Закончив, поэт поклонился невидимым слушателям. Откуда-то донеслись лёгкие хлопки.
Талант! одобрил Степан. Хоть и не понял ничего, но красиво. После вас я не смею, Александр Сергеевич, потому лучше спою.
Нет нужды! поспешно воскликнул Пушкин. Друг мой, вы отлично поёте и все мы с удовольствием выслушаем пение после, в посольстве, но сейчас вы рискуете.
Чем это? набычился Степан.
Простите за прямоту, граф, но тем, что вас примут за одного из тех ослов, что остались за воротами и выведут к ним.
Да ну вас, шутки шутить, отмахнулся Степан, считавший, что неплохо умеет петь, повернулся к стороне откуда слышал хлопанье и затянул любимое:
Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны
Выплывают расписные,
Стеньки Разина челны!
Так или иначе, но его сиятельство смог завершить произведение, пускай и запыхался.
Ну как? победно обернулся Степан к своим.
Надо признать выступление произвело впечатление и в этот раз хлопали многократно сильнее и дольше.
Видали? Аплодисменты переходящие в овацию, так сказать. Поверьте, господа, я знаю женщин. Немного внимания вот и всё, что им нужно. Кстати, испанского языка никто не знает? Серенады там всякие? Я только рекламу «сиалекса» помню. Но не тот случай.
Апполинарий Петрович понял, что нужно брать дело в свои руки и выступил вперёд.
Хотел вас спросить, Александр Сергеевич, о чем была ваша речь? пытался расшевелить спутников Степан во время обратного пути. Ему не нравилось их молчание.
О том что мы послы к их повелителю. сдался Пушкин после третьего вопроса. Что мы поражены его величием. Восхищены оказаным приёмом. Потрясены оказаными милостями. Что повелитель, в безграничности своей доброты, позволил нам припасть к ногам самых прекрасных из всех женщин вселенной. Что мы умоляем принять наше скромнейшее подношение, от недостойных людей, которым на мгновение Всевышний явил милость в виде взгляда своего наместника на земле, согрев тем наши сердца.
Понятно. Другими словами, вы подточили лёд, а я своим выступлением совершенно разбил его. Что? поёжился граф от того как на него вдруг все посмотрели. Разве нет?
На следующий день в посольство явился лично визирь, сообщивший, что Падишах и Владыка Востока приглашает завтра своих гостей разделить с ним удовольствие от охоты в окрестностях Стамбула.
Глава 6
Во дворце Топканы готовились к выезду. Посланный от визиря гонец указал стоять у ворот и ждать.
Всё-таки это случилось, Апполинарий Петрович, нас заставили ждать у ворот. рассмеялся Степан.
У вас подпруга слабовата, граф, поправьте пока есть время. отозвался посол. Неизвестно сколько времени придётся сидеть в седле. Пока все соберутся. Мы первые из посольств.
Думаете будут другие?
Безусловно.
А вы не знаете куда мы собираемся? Степан последовал слез с коня.
На охоту. Куда знают только султан и Всевышний. Могу только предпологать.
Это уже кое-что, ваше высокопревосходительство, шутливо отсалютовал граф, предположите, если вам не трудно.
Не трудно. Вряд ли куда-то далеко. Точно не в Эдирне, тогда нас бы предупредили. Вероятно, действительно рейд по окрестностям. Султан недавно построил себе новый охотничий дом в Маслаке, это к северу отсюда, можно рукой подать. Наверное, туда и отправимся.
Какого зверя будем бить? не унимался Степан.
А вам не всё равно, господин граф? поморщился Безобразов.
Интересно ведь, Пётр Романович. У меня и оружия нет. А вдруг что?
Охотиться будет султан, а мы, ваше сиятельство, находимся здесь в роли благодарных зрителей. резонно заметил Бутенёв.
Благодарных? усомнился Степан. Но вдруг султан промахнется, или нам не понравится?
Даже если падишах промахнется и попадёт вам стрелой, например в то место которым вы мучаете лошадь, нам всё равно следует быть благодарными. не отставал Безобразов. это называется дипломатия, ваше сиятельство.
Промах подобного рода может вызвать международный скандал. с серьезным видом ответил Степан. по возвращении домой, наш государь оценит подобную самоотверженость и щедро наградит за службу.
Непременно. И повелит добавить в ваш родовой герб изображение символизирующее этот подвиг. Ваш отец будет счастлив.
А вы умеете в сарказм, Пётр Романович. расхохотался Степан представив как он сообщает Помпеевичу о подобной награде.
Смех смехом, но я бы попросил воздержаться от шуток сегодня. Охота, граф, дело серьёзное. заметил Пушкин. Ну вот опять. Что такого я смешного сказал, Степан?
Ничего, Александр Сергеевич, просто ваш конь
Что конь? Он как раз не ржёт, спокоен и послушен, как и положено хорошему коню.
Да нет, я про имя. С вас можно рисовать картину и назвать её «Пушкин верхом на Аристотеле».
Действительно забавно, ваше сиятельство. Но смотрите французы.
И правда, к нашим всадникам приближалось несколько верховых, старший их которых нёс на себе мундир французского адмирала.
Почти сразу показались другие всадники в европейских костюмах. Обмениваясь дежурными приветствиями учтивости, они занимали понравившиеся места сбоку от ворот.
Апполинарий Петрович, пользуясь случаем, взял на себя труд дать краткое представление об основных участниках.