Чего именно, Апполинарий Петрович, разъясните. попросил Безобразов.
Того, молодые люди, что все ответные дары султана куплены.
Что вы имеете в виду?
Среди них нет ни одного предмета к созданию которого приложил бы руку турок. Они все британские, все, до последней мелочи. И скакун английский.
Вот как! Интересно. я испытал лёгкий стыд за свою невнимательность.
Тогда, быть может, это послание от англичан? вмешался Степан. Наш любезный граф первым делом снял с себя шпагу и вальяжно развалился в кресле. Дары данайцев? Или чего похуже? Пистолеты намёк на дуэль, ружьё что дичь не уйдёт от охотника, сабля и кинжал вызов на битву, часы что время идёт и приближается что-то приближается! Конь означает не менее важное, мол, от нас не ускачешь. Подзорная труба даёт разом три намека: силу английского флота, предложение смотреть внимательнее, и то, что за нами следят. А, ещё шкатулка играет не «Боже, Царя храни», но английский гимн. Они чем-то похожи. И это я ещё не упомянул табакерку!
Что с табакеркой? спал с лица Апполинарий Петрович.
Ну как что? Табакерка превосходное средство для апоплексических ударов эй, что с вами? Господин посол, я ведь пошутил!
Не всякая шутка в строку, как утверждал экзекутор в бытность моего обучения в Лицее. К сожалению, граф не был близко знаком с этим прекрасным человеком, что временами сказывается в определённой небрежности. Если бы Пётр Романович не подскочил и не поддержал, наш добрый Апполинарий Петрович непременно бы лишился чувств.
Не успели мы успокоить его, уверить, что граф обладает столь специфическим чувством юмора и дальностью полёта мысли, что (между нами) и оказался он от Санкт-Петербург столь далеко, поскольку язык довёл до Киева и повёл дальше, как внезапно доложили о великом визире.
Ничего не понимая, мы вновь выслушали приглашение на аудиенцию к его величеству падишаху!
Визирь повёл себя решительно и отверг любые возражения (подарки ведь кончились), утверждая, что его господин не должен ждать. Делать было нечего мы подчинились. Казаков эскорта в этот раз взяли лишь двух, прочим велели ожидать во дворе. Граф Литта набрал золота в карманы, на всякий случай, и мы отправились опять во дворец. Но в этот раз водным путем. Ведомые визирем, мы пришли к пристани и сели в посольские лодки-каики. Оказалось даже быстрее, чем в колясках.
Степан вдруг вспомнил, что он особа титулованная, и сделал попытку заговорить с визирем, на что тот улыбнулся и жестом попросил подождать.
Во дворце как будто ничего не изменилось за это время, только вели нас иначе, пригласив в залу с накрытыми столами, где визирь угощал нас сладостями, которыми так славен Восток.
Нет ли водки? поинтересовался наш обожаемый граф.
Толмпач перевёл, и визирь виновато развёл руками, пояснив, что спиртное «харам».
Ох, свистишь, морда рязанская. не поверил аристократ.
Щербет выпал из руки моей, и быть беде, кабы Апполинарий Петрович не успел указать толмачу изменить перевод на «всё очень вкусно».
Рехнулся, ваше сиятельство? задал Безобразов общий вопрос. Степан если и смутился, то самую малость.
А чего? Я так. Вдруг он по-нашему разумеет? У них ведь кто угодно может визирем стать, я читал. И вообще! Ты это, обратился он к толмачу, спроси своего господина, правду ли говорят про историю с португальскими принцами?
Вмешаться мы уже не могли, оставалось уповать на остатки благоразумия графа. Визирь попросил уточнить, что желает узнать благородный гость.
Читал вдавно, в общем, читал, что в гостях у султана жили некие принцы из Португалии. Во времена Сулеймана Великолепного. И для их удобства выращивали привычные им огурцы. Принцы всё-таки. Однажды было замечено, что с грядки пропала пара огурцов. Немедленно провели следствие. Собрали всех кто мог быть причастен к позорному факту кражи и стали искать огурцы. В желудке то ли четвёртого, то ли пятого подозреваемого искомое нашли, и негодяй был казнён немедленно. Прочих отпустили, разумеется, кроме тех с кого начали розыск. Им разрешили попробовать выжить.
Визирь внимательно выслушал и добродушно рассмеялся. Да, было такое, подтвердил он. Честность превыше всего.
К чему это вы, Степан Юльевич? по послу было видно, что ожидал он худшего и теперь с опаской разглядывал графа.
Да так, Апполинарий Петрович. Вспомнил вот. Подумал, вдруг до сих пор та грядка существует?
А раз есть огурчики, то может есть имолчу, молчу!
Султан выглядел иначе и встретил нас тоже иначе. Владыка Востока смотрелся почти по-европейски в чёрном сюртуке, из-под которого выглядывал белый воротник рубашки, с феской на голове и в императорском плаще. Только на ноги он почему-то поверху сапог носил турецкие туфли. На груди падишаха сверкал подаренный нами ранее орден Белого Орла.
Присутствовали какие-то министры и важные люди кроме визиря, всего, вместе с нами собралось человек двадцать. Уселись на диваны, по-предложению и указанию, конечно. Подали кофе, совсем как в посольстве у Апполинария Петровича, в крошечных фарфоровых чашечках, вставленных в серебряные поддонники. Трубок предложено не было.
Передай моему брату императору, обратился ко мне султан, что я вернул ему долг. Мой брат помог мне недавно, и я не имел даров достойных его помощи. Но теперь долг уплачен сполна.