Не по нраву пришлось купцу то зрелище. Вышел он из кустов и прямиком к дочке. Схватил ту за руку и потащил к двуколке. А та вырвалась и начала папеньку увещевать да уговаривать, чтобы выслушал.
И как папенька слегка в себя пришел, рассказала ему Любаша, что Федор Ступа помог ей выправить хромоту и от лишних килограммов избавиться, заставляя делать особые упражнения. Что любит она его и хочет за него замуж.
Как Арсений Семонович дочь не увещевал, как не доказывал, что циркач ей не пара, все было напрасно. Ссориться с Любашей он не хотел, однако и видеть в зятьях циркача тоже. И присоветовал ему управляющий обратиться к человеку, решающему якобы как раз такие проблемы.
И тут надо сказать, что управляющий был человек не хороший. Купец и не догадывался, что Касьян метит на место зятя, и не одного жениха уже по этой причине от Любаши тайно отвадил.
Арсений Семенович управляющему доверял, в подробности при том разговоре не вдавался. Поручив все Касьяну, укатил в очередную поездку.
В тот злосчастный день Любаша как всегда велела запрягать двуколку, и отправилась на прогулку по обычному пути, который, как нарочно, пролегал мимо лагеря, коим на лето расположились циркачи.
Вот только не Федор Ступа встретил ее на этот раз, а мрачный директор. Который сообщил о том, что Федор Ступа этой ночью почил с миром.
Отрыдав на груди у мертвого силача, Любаша догадалась обо всем. Когда приехала в усадьбу, долго буйствовала. Говорили, от кабинета папеньки тогда мало что осталось.
Вернувшегося из поездки купца встретила тишина. Любаша к тому времени успокоилась, и только опухшие от слез глаза выдавали ее состояние.
Управляющему досталось от купца на орехи. Не так себе представлял он решение проблемы. Однако, дело было сделано. Дочь, приобредшая за время знакомства с циркачами приличную фигуру и почти переставшая хромать, по мнению Арсения Семеновича, вполне была готова выйти замуж.
Да только слухи о ее романе с циркачом разлетелись быстрее ветра. И тому немало способствовал сам управляющий. Купец сердился, а Любаша продолжала худеть, превращаясь из дородной красавицы в серую тень. Наконец, доктор Шаврин сообщил, что Любаша близка к смертному одру, и Арсений Семенович, чуя, что может потерять единственную отраду сердца своего, решил с дочерью поговорить и покаяться. Любаша отца выслушала молча, а потом сказала.
- Знаю, папенька, что лично вы в смерти моего любимого не виновны. Однако сил жить без него у меня нет. Разве что...
И тут папенька услышал условие, при котором Любаша была согласная забыть историю с циркачом. И хоть вставала купцу просьба дочери в копеечку, он согласился.
И началась с того дня в городе Никакойске грандиозная стройка. Поначалу жители, ходившие мимо, думали, что купец затеял строить новую водонапорную башню по последнему слову техники. Да только, чем выше становилось здание, тем яснее виделось его особое предназначение. И только несколько человек лишь, которым довелось уезжать из городка в дальние поездки, смогли определить правильно - в Никакойске будет цирк.
Вот только управляющий не желал тратить свои будущие, как он полагал, капиталы на такую бесполезную по его мнению затею. И поскольку стройка была в его ведении, здание получилось шутейным. Доски да печной кирпич, вот все, что пошло на грандиозное строительство.
Любаша
все видела, но ничего поделать не могла. И как ей не хотелось поставить навечно памятник любви своей, дабы посещать то место точно храм, не вышло - здание скрипело и качалось, однослойные стены из печного кирпича грозили обрушиться при первой же мало мальски сильной буре.
И вот настал день открытия. В город вошла кавалькада циркачей, приглашенных специально для работы в новом здании.
Купец стоял рядом с дочерью на специально выстроенном помосте и радовался порозовевшему от хлопот личику. Однако глазки его радости оставались печальными.
- Что-то не так, Любушка? - спросил купец.
- Ваш управляющий знает ответ, - ответила ему девушка, смахивая слезы.
Касьян тут же принялся уверять купца, что все в порядке.
Он сам лично, довольный экономией, продолжал зазывать в новое помещение народ, а Любаша стояла рядом и думала, как так сделать, чтобы люди не пострадали, а виновнику издевательства над ней попало по заслугам.
И тут слышит она будто голос у ушка. То ли ветер шепчет, то ли дух милого прилетел на помощь.
- Испытай его, любовь моя Любушка.
Взмахнула купеческая дочка ручкой и вскричала:
- Остановитесь! - и велела людям покинуть цирк.
Касьян стал противиться. Тогда Любаша сказала.
- Коль все в порядке, зайди первым.
А затем приказала двери запереть, а циркачам испытать здание на прочность.
Подивились циркачи, однако волю хозяйки исполнили. Привязали канаты к колоннам и у каждого встал человек, чтобы тянуть за конец. И минуты стены не простояли. Здание начало рушиться, погребя под собой хитрого управляющего.
Купец был в ярости, но скоро остыл и выспросил у дочки, как ему вину перед ней загладить.
И тогда Любаша попросила купца выстроить на том месте церковь. Ту самую, что порушили после революции.