- Где ты должна была работать по словам Саймона?
- В доме одного из волшебников. Он сказал, что работал управляющим, и, клянусь, он назвал одного из Лиги Двадцати. Я не могу вспомнить, кого именно. Я была безработной и не ела уже пару дней. У меня не было иного выбора.
- А что он обещал тебе?
Она вздохнула, вспоминая, и этот звук болью отозвался в его сердце.
- Так много хорошего, что сложно было поверить. Я должна была заметить подвох. Он обещал, что меня будут кормить каждый день, а в воскресенье даже дважды в день. Он сказал, что для начала мне выдадут два платья и все необходимое для того, чтобы содержать в порядке дом. Он также пообещал, что солому на моей койке будут менять каждый месяц.
Гнев вскипел в венах Орестеса.
Так мало. Есть лишь боже-будь-он-проклят раз в день? Соломенная постель и только два простых платья, чтобы она чувствовала себя хорошо? И Саймон не выполнил даже таких мизерных обещаний. Ее заманили обещаниями, которых не выполнили.
Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, надеясь, что она не примет ошибочно его гнев на свой счет. На самом деле, он не хотел оставаться в неведении и продолжил расспрашивать ее.
- Астрид...ты хоть что-нибудь получала? Как часто ты ела и где спала?
- Он дал мне одно платье, уверена, вы видели его. Я работала в нем. Спала я под столешницей на кухне, а ела только то, что оставалось после ужина.
Он закрыл глаза и задышал, стараясь сдержать желание зарычать от возмущения.
- После ужина. Ты ела то, что оставалось после нас с братьями? Ты питалась объедками со стола?
Когда она не сразу ответила, он открыл глаза и наткнулся на ее испуганный взгляд. Она дрожала, но юноша был так зол, что не замечал этого. Он опустился на колени перед Астрид и обрадовался, когда она охотно
подошла. Одной рукой он мягко обхватил ее лицо, глядя ей прямо в глаза.
- Никогда не смей думать, что я злюсь на тебя. Это слишком далеко от истины. Я злюсь потому, что с вами неправильно обращались. Я клянусь, мы с братьями никогда бы не позволили так обращаться с вами, если бы знали, и все, что я сейчас могу сделать - попросить прощения за нашу халатность.
Она расслабилась в его объятиях.
- Спасибо, - прошептала девушка.
- Теперь ты будешь спать на пуховой перине, а не на соломе, а есть тогда, когда ощутишь голод. И хотя я предпочитаю видеть тебя голой, вскоре твое тело облачится в шелка и атлас.
Она вздохнула, и Орестес заметил, как страх исказил ее лицо.
- Так много всего?
Ее испуг смутил юношу, но он все же кивнул.
- И еще многое другое, если пожелаешь. Но почему это пугает тебя?
- Это жестокая шутка. Ты собираешься дать мне слишком многое, а потом с легкостью отнять?
Он не хотел шутить с ней, но знал, что именно так она и подумала, отпрянув от него.
- Конечно, нет. Неужели за эти последние часы ты не узнала меня достаточно хорошо? - спросил он.
Слезы мгновенно покатились из глаз Астрид, и он почувствовал себя настоящим мудаком.
- Нет, милая, не плачь. Прости меня. Не надо плакать.
Было ли что-то, что могло помочь мужчине устоять перед женскими слезами? Он сталкивался лицом к лицу с армией монстров, в три раза превышающих его размеры, и ни разу не моргнул. Но слезы Астрид приводили его в ужас.
- Астрид, пожалуйста...пожалуйста, не плачь.
- Прости. Просто...почему я здесь? С тобой?
Он не стал притворяться, что не понял ее вопроса. По сути, он ждал его. Проблема была в том, что он не знал ответа.
- Я уже говорил тебе, что считаю тебя прекрасной. Я наблюдал за тем, как ты накрывала на стол последние несколько ночей, и ты заинтриговала меня. Я лишь сожалею о том, что так долго не разговаривал с тобой. Мне нет прощения за то, что не интересовался тем, как с вами обращаются.
Она покачала головой и махнула рукой, словно это все ерунда. Но для него это многое значило, и стало тем, в чем он считал себя виновным.
- Как ты мог посчитать меня хотя бы милой со всеми моими шрамами? До того, как я приняла чудесную ванну? Я была такой замарашкой.
Ее упоминание о купании всколыхнуло воспоминание о ее влажной блестящей коже, и его член ответно затвердел, уперевшись в ее бедро.
- Это что-нибудь тебе говорит? Поверь мне, тело мужчины не сможет так солгать, - когда девушка закусила губу, Орестес зарычал. - Я был бы счастлив прикусить твои губы вместо тебя.
Астрид приоткрыла рот от удивления, и он не смог сдержать смех.
- Что смешного? - спросила она.
- Ты выглядишь такой прекрасной. Даже после всего, что мы делали вместе.
Румянец проступил на ее щеках, но девушка улыбалась, и это облегчило его душу.
- Полагаю, так и есть. Я никогда не знала, что подобное возможно...или что то, что происходило, могло доставлять такое удовольствие.
Она положила маленькую ладонь ему на грудь, не сводя с него глаз. Он замер, наблюдая за ее действиями. Когда он никак не отреагировал, девушка провела ладонью прямо в области его сердца, а затем двинулась дальше. Она водила ладонью по его груди, слегка надавливая на его соски. Его дыхание участилось, а член моментально затвердел. Она слегка сдвинулась на его коленях, но не попыталась уйти. Он бы и не позволил ей. Он был до сих пор обнаженным, еще с прошедшей ночи, и тепло ее бедер было настоящим блаженством для него. Вскоре она подключила к игре вторую руку и провела ими по его плечам.